Борн
Шрифт:
«Поэтому я все еще жива».
Аллора ожидала увидеть злобу или обещание возмездия, но вместо них на лице мужчины застыла только тихая тоска. И он не смотрел на коробку.
— Пожалуйста, я хочу знать, что в ней, — несмотря на «пожалуйста», он не умолял, а всего лишь просил о том, что ему причиталось.
Аллора замешкалась. Не существовало правил, запрещавших брэду становиться свидетелем какого-либо открытия. Они часто присутствовали на поле, которое впервые обрабатывали, в тот момент, когда на нем обнаруживались какие-то сюрпризы. Согласно уставу, надзиратель или
— Хорошо, открой ее.
Он даже не поблагодарил ее. Очевидно, гордость не позволила. Аллора и не ожидала большего. Вежливость не имела значения, пока он подчинялся. Она внимательно наблюдала, как брэд осторожно перевернулся на бок, словно опасался, что компресс слетит. Она обратила внимание на впадины под его скулами и изможденность во всем теле и спросила:
— Сколько времени ты уже обходишься без пищи?
Он избегал ее взгляда.
— Почему тебя это волнует?
Аллора стала перебирать пальцами свой кнут.
— Не провоцируй меня, брэд. Я не хочу тебя снова бить, но не потерплю нарушения субординации.
В этот раз он посмотрел на нее, его ярко-голубые глаза светились дьявольским огнем, и Аллоре стоило немалых усилий не отступить назад.
— Здесь есть другие, кому еда нужнее, — едва слышно произнес он.
Продолжая смотреть на него, она достала из бокового кармана пакет с питанием.
— Согласна с тобой.
Кормак нахмурился, переводя взгляд с нее на упаковку и обратно. Она нетерпеливо потрясла ею и бросила ему в руки. Он схватил пакет с питанием, опасливо посмотрев на него. Аллора вздохнула, не желая объяснять свои действия, но понимая, что пока она этого не сделает, Кормак не станет есть.
— Вокруг более чем достаточно еды, и я не вижу причин, по которым кто-либо должен умирать от голода.
— Спасибо, — брэд удивил ее.
Уголки губ Аллоры поползли вверх.
— Манеры от брэда? Чудеса никогда не закончатся?
— У меня есть имя, Надзиратель, — пробормотал он, вскрывая упаковку.
Она приподняла брови, услышав нотки презрения в его голосе.
— Как и у меня, и я дам тебе подсказку — это не Надзиратель.
— Меня зовут Кормак, — кивнул он.
Невзирая на собственные суждения, она должна была спросить:
— Сколько тебе лет, Кормак?
Его плечи напряглись. Он проглотил остатки еды и ответил:
— Тридцать четыре.
Дважды дерьмо. Аллора пожалела, что спросила. Почти тридцать пять лет Кормак, с яркими голубыми глазами, ходил по минному полю. Любой проступок, и его отправят в вакуумную камеру и разберут на органы, которые потом пересадят людям колонии Борн, чтобы поддержать их жизни. Или поместят в вязкую жидкость, в которой вырастят новое поколение брэдов.
— Хорошо, Кормак, я — не надзиратель, а управляющая второго ранга. И это должно научить тебя определять разницу, — она похлопала по знаку бесконечности на лацкане своей одежды.
Его глаза расширились.
— Госпожа Управляющая? Раньше я никогда не сталкивался ни с кем в подобной должности. Простите меня.
Аллора стиснула зубы. Это потому, что те, кто достиг такого уровня руководства, больше не появлялись на посадочных полях, позволяя надзирателям управлять брэдами.
— Я не собираюсь тебя наказывать.
Между ними воцарилась
— Вперед, открой ее! — произнесла Аллора командным тоном, намекая, что у нее нет настроения для игр.
Кормак любовно провел рукой по поверхности коробки с уже въевшейся грязью, его нежное поглаживание выражало благоговейный страх и интерес. Наблюдая, как его длинные пальцы теребят замок, осторожно, стараясь не сломать его, Аллора почувствовала неожиданный трепет в некоторых частях своего тела. Она нахмурилась и сменила позу, чтобы избавиться от дискомфорта.
«Что со мной не так?»
Запирающий механизм с легкостью поддался. Кормак облизнул губы, ухватившись за крышку коробки, и Аллора непроизвольно повторила за ним, скользнув по устам языком, прежде чем осознала это. Переводя взгляд с нее на коробку и обратно, Кормак изучал ее рот самым неприличным образом.
Ее тяжелая плотная броня вдруг стала ей невыносимо тесной, кожу покалывало под слоями одежды, а соски напряглись и стали особо чувствительными при виде его действий.
— Сделай уже это! — резко сказала Аллора, не желая продолжать этот странный поединок. Чувствовать желание к брэду? Еще большим позором было бы оседлать киборга.
На мгновение Аллора почувствовала уверенность, что Кормак проигнорирует ее приказ и будет удерживать зрительный контакт только для того, чтобы посмотреть, как далеко сможет ее оттолкнуть. Она находилась к нему слишком близко, чтобы воспользоваться кнутом, и напади он, у нее не осталось бы иного выбора, кроме как вколоть ему успокоительное, находящееся у нее в перчатке, а потом отправить на смерть.
Любопытство победило, и Кормак поднял крышку металлической коробки. Его глаза широко распахнулись, он отбросил предмет в сторону, отскочив от него, и принял защитную позу.
— Что там? — нахмурилась Аллора.
Он бросился к ее ногам, касаясь лбом сапог, его руки дрожали.
— Пожалуйста, я не знал.
Она посмотрела туда, где лежала коробка, и увидела книгу в прозрачном пакете.
«Дерьмо! Да будь оно все трижды проклято!»
ГЛАВА 2
Сердце Кормака громко стучало в груди, он в ужасе смотрел, как управляющая шагнула вперед и подняла книгу. Все шло так хорошо. Да, Аллора молниеносно среагировала, ударив его, но Кормак понимал, что не оставил ей выбора. Будучи женщиной, она не могла позволить себе проявить даже малейшую снисходительность, иначе любой брэд просто сел бы ей на шею.
Ее красота ошеломила его. Бледная кожа, совершенное тело без единого изъяна, аметистовые глаза и вьющиеся, блестящие, огненно-рыжие волосы, пряди которых выбивались из-под шлема. Мечта, такая яркая в сравнении с мрачным пейзажем вокруг. За тот бесконечный миг, когда их взгляды были прикованы друг к другу, он почувствовал какую-то связь с ней. А затем Кормак открыл эту проклятую коробку. Даже зная, что его ожидает, он был не в силах что-либо изменить и мог только переводить пристальный взгляд с Аллоры на бесценное сокровище, которое она держала в руках. Один мимолетный взгляд на все, что он когда-либо желал.