Борька
Шрифт:
Он был таким диковинным, так призывно блестел всеми поверхностями и шкалами приборов, что на мгновение все присутствующие затаили дыхание.
Еще минут пять мужики деревни изучали прибор, внимательно пытаясь вникнуть во все подробности, разглядывая его умудренными опытом глазами знатоков.
Вся деревня была впечатлена. Но всё-таки самогонный аппарат - он и есть самогонный аппарат, какой бы конструкции он не был.
А вот ДЕНЬГИ взяли своё. Поэтому все ещё раз быстро оглядели горшок, наследников ну и угомонились на этом,
Так и пришёл поздний вечер...
4. ИДЕЯ
Идея пришла к Борису в голову позднёхонько, когда он уже сидел у окна в доме после ужина, и наблюдал, как стареющий месяц тихо плывёт в морозном и безоблачном темном небе, полном перемигивающихся неверных звёзд.
Василиса не любила вот эти его периоды задумчивости. В их время в мужниной голове рождались самые дикие и отчаянные авантюры.
Василиса это точно знала - чего стоила, например, одна только его мысль о необходимости покупки мотоцикла с коляской.
Тогда он так же сидел у окна, и предавался самым ласковым грёзам об этом мотоцикле. Он рассказывал ей, как будет удобно и хорошо им с этим мотоциклом.
Как они будут и тяжести возить, а не носить. Как можно вырастить много картошки, отвезти её в город и там её продать. Как здорово ему будет ездить на охоту и рыбалку, как он лосей будет загонять на этом транспортном средстве. Наконец, как можно будет вместе ездить купаться и загорать, за ягодами, к родственникам и друзьям. И даже на юг.
После всех этих разговоров, а Борис зудел часами, как муха, Василиса дала добро. Семейные сбережения ухнули, в три дня мотоцикл был куплен. На бывший милицейский "Урал", купленный у Лавр Степаныча, возлагались повышенные надежды. Да Степаныч и сам его расхваливал вовсю, расставался, по его словам, скрепя сердце.
А дальше всё было очень коротко - в первую же поездку на озёра вместо солнца бушевал такой ливень (застал прямо в дороге, причём в голом поле), что оба они были промокли в три секунды. Искупались уже в дороге.
Друзей и родственников не обнаружилось. Никто их не ждал, и никому они не были нужны, так что и необходимость поездки отпадала.
А дорога на юг, к морю, занимала вообще две тысячи километров. На мотоцикле это было просто невозможно. Легче было съездить на поезде.
С охотой и рыбалкой у Бориса всё было так, как я и описывал. А картошкой торговать в городе он не хотел, не испытывал к этому большой тяги. Да и нечем было торговать-то, никогда её много не было картошки этой - чего уж спину ломать? А на заработки в город он ездил в компании с мужиками - так было веселее.
Вдобавок ко всему вышеперечисленному, на мотоцикле весной и осенью в деревне ездить было просто невозможно - дорог у нас как не было, так и нет их. Здесь даже на
В общем, после нескольких месяцев неудачных попыток встроить всё же непокорный агрегат в тот уклад жизни, который был Василисе и Борису привычен, он, наконец, сдался.
– Время разбрасывать камни, и время собирать камни. Время обнимать, и время уклоняться от объятий, - так говорила бабушка нашего неудачливого мотоциклиста.
Тяжко вздохнув глубоко внутри себя, он рассудил, что... время покупать мотоциклы с колясками, и время избавляться от них. Он так и поступил - делать было нечего.
Жена его была очень довольна...
Итак, новый период задумчивости Бориса начался в момент осмотра наследства Лечихи, и обнаружения горшка с деньгами.
Всем присутствующим там было ясно, что ни дом, ни прочий скудный старушкин скарб вроде бы наследников не заинтересовал. Да и нечем там было интересоваться.
Этот горшок был, пожалуй, этакой квинтэссенцией Лечихи, её "сердцем" (если уж использовать такую близкую к её делу терминологию). Он составлял суть оставшегося после неё имущества.
По крайней мере, так думали все остальные, и поэтому ничего больше их не волновало и не трогало.
Больше того - такая повышенная, и даже чрезмерная любовь к деньгам, как к некой конечной субстанции всего на свете, к выжимке, которой необходимо обладать в финале этой жизни, свойственна почему-то всем старым людям, вне зависимости от того, кто они и где они. Она подмечена уже (и не один раз) многими мыслителями и художниками, и много раз описана и предъявлена человечеству.
Связана ли эта любовь со старческой ограниченностью и вялостью сознания? Или же это наоборот и есть как раз часть нашего материализованного опыта, того, который коллективный разум человечества накапливает со временем.
Неясно-неясно... хм...но как же это можно точно установить?
Быть может тот, кто читал, скажем "Гобсек", например, мог бы и ответить нам на этот вопрос - но кто же теперь читает такую рухлядь? (Вот Борис - он точно не понял бы, о чём идёт речь!)
Науке это неизвестно, и ясно только, что такой факт имеет место быть.
С такими мыслями Борис продолжал свои рассуждения, и вдруг вспомнил о том, о чём все позабыли. А именно, о чудесной машине в сараюшке.
Агрегат ведь тоже должен был кому-нибудь достаться.
И этим человеком должен был стать ОН.
Далее действия развивались следующим образом...
5. СДЕЛКА
Прямо утром Борис пошёл к Лечихиному дому, с тем, чтобы увидеться с её наследниками.