Борьба
Шрифт:
— Ронан сказал, что она, вероятно, скоро будет здесь, так что мне лучше уйти. — Ларк сделала шаг к двери, подняв руку, чтобы помахать. — Пока.
Гертруда помахала в ответ, когда Ларк выскользнула за дверь.
Она ушла, даже не взглянув в мою сторону, как будто никакого поцелуя и в помине не было.
Я провел ладонью по губам, все еще ощущая прикосновение губ Ларк. Нахуй.
— Сейчас вернусь, — сказал я Гертруде и бросился к двери.
На этот раз, когда я догнал Ларк, у меня в руке не было двадцатидолларовой купюры.
—
— Да? — Она повернулась с ключами в руке и остановилась у дверцы своей машины.
Я сошел с тротуара, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что Эмбер нигде не видно. Но тротуары по-прежнему были пустынны, но Гертруда заверила меня, что чем ближе к лету, тем больше туристов будет стекаться на них.
Легкий ветерок подхватил прядь волос и бросил ее Ларк на лицо.
Мы оба потянулись за ней, но я опередил ее, заправив прядь ей за ухо.
— Черт, я хочу поцеловать тебя еще раз.
— Наверное, не стоит говорить этого женщине, на которую ты собираешься подать в суд.
Я ухмыльнулся.
— Наверное, нет.
— Это было, эм… — Она отодвинулась, качая головой, как будто все еще пыталась осмыслить произошедшее. — Я поищу мать Эмбер и посмотрю, смогу ли связаться с ней. Наверное, нам стоит пока просто подвести черту, тебе не кажется?
Нет. Черт возьми, нет.
Но я держал это при себе.
Каждый раз, когда Ларк говорила, мне хотелось узнать о ней побольше. О ее жизни в Каламити. О ее дочери. Обо всем.
— Ты меня заинтриговала.
— Почему? — Она пожала плечами. — Я просто учительница и мама. Во мне нет ничего особенного.
— Я не согласен.
— Ну, ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы спорить.
— Как насчет того, чтобы изменить это? Ужин. Завтра.
Она покачала головой.
— Завтра я собираюсь к своей сестре.
— Тогда в воскресенье.
— В воскресенье мои родители устраивают барбекю. — Уголки ее губ приподнялись, как будто ей нравилось постоянно отказывать мне.
Либо я начинал к этому привыкать. Либо мне это тоже нравилось.
Если она была занята все выходные, это было прекрасно. Мне в голову пришла другая идея, но я не стал бы делиться этими подробностями. Но после того поцелуя я ни за что не смог бы уйти.
— Хорошо. — Я отступил на шаг.
Она бросила на меня странный взгляд, как будто ожидала, что я буду настаивать. Возможно, она была разочарована, когда я этого не сделал. Мужчина может надеяться.
— Пока. — Я подмигнул и удалился в кабинет.
Гертруда самодовольно ждала.
— О, она тебе нравится.
— О, она мне нравится.
Не думал, что скажу это так скоропалительно, всего после нескольких недель в Каламити. Но Ларк была глотком свежего воздуха. Остроумная и сообразительная. Неожиданная.
Гертруда сцепила пальцы перед подбородком.
— Ты слышал историю о названии Каламити (прим. ред.: Каламити с английского языка — бедствие)?
— Э-э, нет. — Я искоса взглянула на нее. — А что?
— Большинство людей думают, что мы названы в честь Бедовой Джейн (прим. ред.: Марта Джейн Каннари Бёрк, более известная как Бедовая Джейн — американская жительница фронтира, профессиональный скаут, более всего известная своими притязаниями на знакомство и даже супружество с Диким Биллом Хикоком, а также из-за своего участия в Индейских войнах с коренными жителями континента на поле боя). Она действительно жила в этих краях, но город получил свое название не из-за этого.
Я указал в окно на бар «Бедовая Джейн» на противоположной стороне улицы.
— Но бар назван в ее честь?
— Бар принадлежит женщине по имени Джейн Фулсон. Отсюда и название «Джейн».
— А-а. Умно. — Заведение выглядело так, будто за последние пятьдесят лет оно почти не изменилось. Не хватало только пары распашных дверей салуна.
— Это было поселение во времена золотой лихорадки в Монтане в 1860-х годах, — сказала Гертруда. — Здесь проживали почти три тысячи шахтеров, пока не произошла серия катастроф. В ущелье Андерса обрушилась шахта. После сильных весенних дождей наводнение смыло большую часть земельных участков. Затем по городу распространился пожар, за которым последовало массовое бегство скота.
— Бедствие на бедствие, — сказал я. — Интересная история.
— Обычно такими они и являются, правдивые истории.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
Она грустно улыбнулась.
— В Каламити было достаточно бед. Не позволяй Ларк или Эмбер стать следующей.
— Я сделаю все, что смогу. — Я кивнул и пошел в свой кабинет.
Эмбер появилась через десять минут, ее щеки раскраснелись после прогулки, а рюкзак, как всегда, был набит до отказа. Когда Гертруда принесла закуски, я притворился, что пропустил ланч, а потом сказал Эмбер, что она может забрать все это домой, потому что сам я все равно все не съем.
Перед уходом она каким-то образом уложила в сумку два пакетика «походной смеси» и батончик гранолы.
Следующий час мы с Гертрудой провели, обсуждая, что еще нужно сделать в понедельник. Мы не были перегружены работой, но на этой неделе позвонили еще три клиента.
Согласно ежедневному отчету Герти, ходили слухи, что в городе появился новый адвокат, и он — то есть я — не был придурком. Самый большой комплимент, который я когда-либо слышал.
Она ушла первой, направляясь домой на выходные, а я остался, чтобы выключить свет и запереть дверь. Вместо того чтобы сесть в «Стингрей», припаркованный на своем обычном месте, я прогулялся по тротуару к «Уайт Оук», где сделал заказ с собой, а затем, чтобы убить время, побродил Первой улице.