Бора-Бора
Шрифт:
«О боги милостивые! Да у меня же мозги отсохнут! Да у меня же все перепутается в голове! Да я могу ослепнуть прежде, чем во всем этом разберусь. Поди разбери, что означают все эти крошечные точки, выжженные на борту, и с какими созвездиями или даже одной звездой они связаны!»
На его счастье, Ветеа Пито и Чиме из Фарепити – так как им в это время особенно нечем было заняться – пришли ему на помощь. Вместе они посвящали большую часть времени спокойному, неспешному разбору сложной звездной карты, украсившей большую часть палубы катамарана.
Мити Матаи старался поддержать своего ученика, хотя временами когда сталкивался с откровенным незнанием юноши, едва сдерживался от гневной отповеди. Однако
– Ты следуешь за звездами почти каждую ночь вот уже сорок лет, – напомнил рулевой капитану. – И для тебя все премудрости морского дела просты и понятны. Для тебя выйти в океан все равно что пройти по тропинкам Бора-Бора. Но тому, кто никогда прежде не ступал на наш остров, будет сложно запомнить, что за стапелями Теве Сальмона находится расщелина, которая приведет к плантациям панданусов Тефаатау, и что, если пройти мимо и идти по тропинке минут пять, он окажется у дома Хиро Таваеарии. – Покачав головой, рулевой закончил: – Помни, ты ведешь разговор о тысячах звезд, двигающихся каждую ночь с востока на запад, да еще каждый раз меняющих свое положение.
– Я знаю, – ответил Мити Матаи. – Я понимаю, что Тапу приходится тяжело, но у него нет другого выхода, остается только учить.
– Если бы только человек-память был жив! – с отчаянием воскликнул Тапу Тетуануи.
– В таком случае, я даже рад, что его нет с нами! – подытожил капитан «Марара».
– Не говори так! Я знаю, что ты его ценил.
– Да, ценил, и очень сильно, но в ситуации, в которой мы оказались, нас бы отнесло к Бескрайней земле. А что касается звезд, то предпочтительнее о них не знать ничего, чем знать, но мало. Потому что, если ты не имеешь представления, куда ведет та или иная звезда, не вздумай следовать за ней, ну а если ошибешься в своих предположениях, то можешь закончить свой путь на краю света…
– Вон они, идут!!!
Несмотря на месяцы ожидания, весть все равно оказалась неожиданной. Тапу Тетуануи и его друзья в мгновение ока взобрались на пальмы. И действительно, три огромных катамарана только что показались на горизонте. Три из пяти, что покинули этот самый остров два года назад, и три из четырех, что напали на Бора-Бора четырнадцать месяцев назад.
Что нужно было делать, знал каждый, а посему через полчаса все продукты и запасы воды были погружены на катамаран, а заложники поднялись на борт «Марара». Быстро были отданы швартовы [24] , и гребцы изо всех сил принялись выгребать в открытый океан через западный проход, скрываясь от тех, кто приближался к острову с востока.
24
Швартовы – толстые канаты, с помощью которых судно удерживается во время стоянки у берега. – Примеч. ред.
Примерно в четырех милях от берега Мити Матаи приказал своим людям сушить весла и лечь в дрейф.
Тапу Тетуануи отдал бы все на свете, чтобы заглянуть в глаза Те-Оно и посмотреть, как отреагировали они на разрушения, причиненные тайфуном и жаждущими мести воинами Бора-Бора. Должно быть, они думают, что вернулись с победой. Но уже очень скоро дикари узнают, что потеряли почти все, что имели..
Месть всегда сладка.
А наслаждение при виде бессильной злобы врага, трофеи которого никогда не компенсируют потерь, практически безгранично.
И сейчас остается только сидеть
Чуть позже полудня, следуя строгим указаниям Роонуи-Роонуи, самый старый из заложников Те-Оно подал сигнал одной из больших пирог, показавшихся в западном проходе в лагуну. Та медленно приблизилась. На веслах сидело всего лишь шесть человек.
Мити Матаи приказал подойти к вражеской лодке, сохраняя, тем не менее, безопасную дистанцию, чтобы убедиться, что на борту нет воинов. Кроме гребцов в пироге сидели еще несколько женщин, большинство из которых радостно стали приветствовать людей с Бора-Бора.
На носу катамарана гордо стояла принцесса Ануануа. На ней был надет маро’ура – большой пояс из желтых перьев, символ королевской власти. Даже издалека Тапу Тетуануи заметил, что принцесса сильно изменилась, превратившись из угловатого подростка в красивую, статную женщину.
По мере приближения члены команды «Марара» увидели, что из девяти похищенных на Бора-Бора девушек в живых осталось только шесть, но с ними были еще девушки, им незнакомые.
Когда «Марара» осторожно подошла к вражескому катамарану, первым на его борт перепрыгнул Роонуи-Роонуи со своими людьми, поспешившими занять места рядом с гребцами и угрожающими им теперь длинными шпагами и острейшими испанскими дагами. Воины Те-Оно были настоящими силачами, закаленными длительными морскими путешествиями, не страшащимися ни палящего солнца, ни ураганного ветра, но они были так удивлены появлением враждебно настроенных моряков, что не оказали им никакого сопротивления.
Тапу Тетуануи едва смог удержаться от соблазна, чтобы рассмотреть поближе Те-Оно: самых страшных пиратов Тихого океана от берегов Новой Гвинеи и до самой Америки, безжалостных убийц, чьи уродливые лица сейчас выражали полную беспомощность. Лишь глаза их сверкали ненавистью, да временами они скалили острые желтые зубы, словно желали наброситься на своих противников и разорвать их, как поступают дикие звери.
Обмен пленниками прошел быстро и без эксцессов. Роонуи-Роонуи приказал гребцам выбросить за борт свои пагайас [25] , чтобы они не смогли их сразу выловить и начать преследование, а когда он перепрыгнул обратно на «Летучую рыбу», Мити Матаи развернул судно и как можно быстрее отошел от острова.
25
Пагайа (полинез.) – однолопастное полинезийское весло. – Примеч. авт.
Только тогда экипаж «Марара» издал победный клич: принцесса Ануануа, шесть девушек, желтый королевский пояс и даже Великая Черная Жемчужина были спасены.
Длинным и тяжелым был их поход, но он того стоил.
Однако радость их длилась недолго – всего лишь несколько минут. Как раз до тех пор, пока принцесса не предстала перед Мити Матаи и без всяких церемоний заявила:
– Мой отец мертв, и я, как правительница Бора-Бора, приказываю тебе: высади меня на землю, я хочу вернуться к своему мужу, королю Октару.
Если бы мир замер, а океан отвердел или солнце пошло бы в обратную сторону, с запада на восток, наверное, ни капитан «Марара», ни его люди не были бы так удивлены, как были они поражены, услышав слова принцессы.
– Как т-т-ты с-к-к-азала? – заикаясь, пробормотал главный навигатор Бора-Бора.
– Я приказала тебе, чтобы ты вернул меня к отцу моего сына. Ребенок должен родиться на острове, где он будет королем.
Над лодкой повисла гробовая тишина; еще никогда Тапу не чувствовал себя таким растерянным. Юноша смотрел на принцессу как на существо, свалившееся с неба.