Бомжонок

Светлой памяти моего сына Валерия я посвящаю эту книгу

«Но вам, слушающим, говорю: любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас.»

(Лк 6, 27-28)

Происшествие на вокзале

Молодая женщина металась из одного зала ожидания в другой. Если бы не коляска с ребёнком, которую она катила перед собой, а иногда оставляла ненадолго,

растерянно озираясь по сторонам, её можно было бы принять за школьницу.

– Егорка! Его-орка! – звала она срывающимся голосом.

Белокурые волнистые волосы женщины растрепались, плащ расстегнулся, лицо разрумянилось от волнения, а в глазах василькового цвета читалась мольба о помощи.

– Вы не видели мальчика? – по-детски всхлипывая, спрашивала она удивлённых пассажиров. – Беленький такой… четыре годика… с половиной, – но те лишь с сожалением разводили руками и качали головой.

Кто-то посоветовал обратиться в милицию, но несчастная мать как будто не услышала. Она в панике выбегала на перрон, волоча за собой коляску, потом снова возвращалась в здание вокзала. Сына нигде не было.

– Его-орка! Его-орка-а!

– Девушка, что случилось? – подскочил к ней молоденький милиционер.

– Сыночек… пропал, – едва сдерживая рыдания, ответила та.

– Пройдёмте со мной, – позвал офицер.

– Вдруг он вернётся… а меня нет, – возразила женщина. – Его-орка! – снова громко крикнула она.

– Скажите, где здесь камера хранения? – обратился к стражу порядка пожилой мужчина в широкополой шляпе…

Жизнь вокзала текла своим чередом. Пассажиры, ожидающие поезда, мирно сидели на скамейках. Кто-то внимательно наблюдал за происходящим, а кому-то вовсе не было дела до обезумевшей от отчаяния незнакомки.

– Укачивала ребёнка, да сама и заснула, – пояснял милиционеру кто-то из стоящих рядом граждан. – Старший рядом с матерью сидел.

– Проснулась, а пацанёнка нет, – добавил другой. – Никто не видел, куда делся…

– Хватилась, раззява! – осудил третий.

– Это при вас случилось? – спросил милиционер. – Кто-нибудь видел, куда отправился ребёнок?

Все только пожимали плечами.

– Я уже позже появился – ответил мужчина, находившийся ближе остальных к стражу правопорядка.

– А я отходил как раз, – сказал его сосед.

– Что же не следили за сыном-то? – упрекнул незадачливую мамашу офицер. – Кто же спит на вокзале?

– Устала очень… случайно вышло. С похорон едем. Пересадка, – бессвязно пролепетала женщина. – Вот и… Его-орка-а! – закричала снова, как будто спохватившись.

Она рванулась в сторону выхода, дёрнув за собой коляску, которая вдруг взорвалась детским плачем.

– Начинается посадка на пассажирский поезд номер сто тридцать два «Москва–Орск». Поезд находится на четвёртом пути, – сообщил бесстрастный голос дежурной по вокзалу.

Часть пассажиров, подхватив багаж, заспешила на перрон.

– Вот и наш поезд… Посадка начинается! Его-орка-а! – громче прежнего позвала молодая мама и ринулась в противоток спешащей на посадку

толпе.

– Да куда же вы! – возмущённо воскликнула дама в элегантной шляпке, налетев на метущуюся женщину и выпустив из рук чемодан. – Смотреть же надо! Ну, прям, совсем уже, – растерянно проговорила она, спасая из-под ног бегущих пассажиров слетевшую шляпку.

– Поезд… посадка начинается! – молодая мать пыталась сопротивляться людской толпе. – Малыш не мог далеко уйти, он должен быть здесь! – предположила она, непонятно кого пытаясь убедить: стража порядка или себя.

– Товарищ милиционер, вон там её вещи, – полушёпотом произнесла сухонькая старушка, указывая на притулившийся рядом со скамейкой чемодан. – Мне на поезд надо, присмотреть некому…

Офицер забрал сиротливо стоящую поклажу и вновь вернулся к женщине с коляской. Но та на месте не стояла, бегала от одной двери к другой, высматривая сына.

– Девушка, да успокойтесь вы! Подождите! Что вы мечетесь, как безумная! За вами не успеть! – возмутился страж порядка, догнав молодую мать и крепко ухватив её под руку. – Ребёнка, может быть, на руки возьмёте? Закатывается же! – заметил он.

Но она не реагировала. Тогда молодой человек поговорил с кем-то по рации, и через пару минут подошёл ещё один офицер милиции.

– Вы его нашли? Где он? – с надеждой в голосе спросила женщина.

– Найдём! – пообещал вновь прибывший, осторожно вынимая из коляски розовый свёрток. – Девочка?

– Куда вы её? – встрепенулась мать.

– Она же плачет! Успокоить надо, – объяснил ей первый страж порядка. – А Коля у нас начинающий папаша, умеет обращаться с детьми. Сейчас мы с вами пройдём в линейный отдел. Найдётся ваш мальчик!

– Нет! – бурно возразила она. – Зачем в отдел? Нам ехать надо! Наш поезд же… Ну где же он? Егорка-а!

– Пройдёмте, женщина! – настаивал молодой человек, размахивая зачем-то дубинкой. – Всё равно здесь его нет. Оформим…

– Что происходит? – строго спросил оказавшийся вдруг рядом мужчина в форме морского офицера.

Он решительно отстранил представителей власти, осторожно взял женщину за плечи.

– Вера, что случилось?

– Егорка… пропал! – ответила она и разрыдалась, уронив голову на плечо моряка.

Очаровательный белокурый малыш, горько всхлипывая, расхаживал у подземного перехода. Слёзы катились по румяным щёчкам, личико раскраснелось. Мальчик покусывал свои пухленькие губки и растерянно озирался по сторонам. В огромных голубых глазах плескался страх. Лежащая на кучке жёлтых листьев тощая дворняга, взирающая на мир равнодушным взглядом, поднялась и, поджав хвост, спешно заковыляла прочь.

– Эй, ты что ревёшь? – спросила девочка лет двенадцати в коротеньком не по сезону тёплом пальтишке и вязаной шапчонке не первой свежести. Рядом с ней, на ступеньке, стояла круглая коробка из-под конфет, в которую некоторые прохожие бросали монетки. Но в основном люди не обращали внимания на маленькую попрошайку.