Бомбардировщики. Полная трилогия
Шрифт:
Летчики, штурманы и стрелки в перерывах между вылетами работали вместе с техниками. На аэродроме неоднократно можно было наблюдать картину, когда буквально падавшие от усталости после второго-третьего вылета орлы выгадывали пятиминутный перекур и, засучив рукава, брались за работу. Латать пробоины, катать тележки с бомбами да снимать кожухи — особого умения не надобно. Здесь нужны руки прежде всего.
Овсянников и Чернов, случалось, в приказном порядке отправляли по квартирам вошедших в раж товарищей. Помогать соратникам — дело святое, но и об отдыхе забывать не следует. Если пилот перед вылетом зевает и рассеянно трет глаза, если штурману хоть
Несмотря на мольбы отлученных от вылета «зевунчиков», Иван Маркович был непреклонен. Он прекрасно знал: если штурман напортачит в расчетах, летчик уснет за штурвалом, а стрелки не смогут работать с пулеметами, виноват во всем этом только командир полка. Ответственный обязан лично убедиться в том, что экипаж к вылету готов. И даже если удастся скрыть аварию или ошибку, списать на боевые потери, от угрызений совести никуда не деться. Это самый страшный прокурор. От совести не убежать, самого себя не обманешь.
Вообще говоря, снабжение на этой войне показало себя с лучшей стороны. Подполковник Овсянников порою сердился, ругал интендантов на чем свет стоит, но в душе удивлялся тому, как наладили они работу. Это было чудо. Натуральное чудо. Иван Маркович, не понаслышке знакомый с армейской жизнью, давно уже забыл, что такое своевременное исполнение заявок. Куда привычнее была нехватка самого необходимого и нужного.
Помнится, было дело: в начале лета прекращались поставки авиационного бензина. Самое время для тренировок, и на тебе! Бензин привозили осенью, когда начинались дожди, и о ежедневных вылетах можно было забыть. Командование заявляло, что нефтехимическая промышленность не справляется, и сделать ничего нельзя. Учитесь, дескать, на земле, повышайте уровень политической подготовки и матчасть изучайте!
Прекратилось это безобразие только в прошлом году. Да, аккурат после того, как Гитлер Чехословакию захапал. Так что к финской войне и персидской операции наша авиация успела более-менее подготовиться. Но недостаточно. Летали все равно маловато, меньше, чем надо. За год личному составу навыки не привить, как ни старайся, всех асами не сделать.
Военная угроза все поставила на свои места, а может быть, все дело в новых людях, пришедших в наркомат за последние годы. Ходили слухи, что Валерий Чкалов немало сделал для авиации, продвинул на посты настоящих людей, выпихнул на гражданку несколько высокопоставленных паникеров. Правда или нет, но Чкалов мог многое. К мнению легендарного летчика прислушивались на самых верхах.
Отпущенное на ремонт самолетов время истекало. Недолгое затишье подходило к концу. Затишье, конечно, было не для всех. Судя по регулярным сводкам из штабов люфтваффе, союзники за последние два дня нанесли по острову несколько точных ударов небольшими группами. Просто для того, чтобы не давать противнику расслабляться, держать его в напряжении, заставлять каждую ночь со страхом ждать визита армад бомбардировщиков. Основные же силы люфтваффе отдыхали и ремонтировались.
Днем 21 сентября в полку Овсянникова приключился неожиданный праздник. Из штаба сообщили, что с минуты на минуту на ближайшей железнодорожной станции ожидается прибытие вагонов с авиамоторами и запасными частями. Причем поданная всего три недели назад заявка удовлетворена в полном объеме.
— Как в полном?! — не понял Иван Маркович.
— Всё, как заказывали, товарищ подполковник, — прозвучало
— Ну, спасибо! Век не забуду, — пророкотал Овсянников.
Естественно, подполковник не очень поверил штабисту. Не бывает такого в этой жизни. Родное интендантство, даже в довоенные годы, частенько забывало самые необходимые вещи и снисходило до нужд полков и эскадрилий, только когда командование как следует нажмет, да и то даже в этом случае результат не был гарантирован. Что уж говорить о войне!
Чудес не бывает, но сегодня чудо произошло. Обыкновенное чудо, принявшее вид посыльного, прилетевшего в кабинет командира полка в шестом часу вечера.
— Товарищ подполковник, военинженер второго ранга Селиванов просил передать, что он задержится на станции до утра. Организует выгрузку и приемку груза. Просит срочно прислать солдат для охраны и сопровождения.
— Он же взял с собой отделение, — изумился Овсянников. — Постой, много, что ли, привезли?
— Товарищ военинженер говорит, что всё по списку. Четыре вагона.
— Чудны дела твои, партия родная, — пробормотал себе под нос подполковник, озадаченно почесав затылок.
Так не бывает, но так было. Аристарх Селиванов вернулся в полк только на следующий день к обеду. К этому времени спешно сформированные автоколонны перевезли на аэродром весь поступивший на станцию груз. Люди работали всю ночь, без передыху. Тяжело было, но управились. Вагоны разгрузили, все проверили и доставили по адресу. Машины всю ночь сновали между станцией и воздушной базой.
Погрузка, перегон, разгрузка. На аэродроме у складов распоряжались два зама Аристарха Савельевича. Людей у них было мало. Попытавшихся проявить трудовой энтузиазм летчиков и стрелков майор Чернов лично прогнал с аэродрома. Назавтра планировались боевые вылеты, причем дневные. Пришлось ребятам умерить пыл и идти спать — в полку на этот счет было строго. Приболевших, уставших, засыпавших на ходу после бессонной ночи к самолетам не подпускали.
К работе на разгрузке привлекли бойцов БАО, тех, кого не забрали на станцию. Управились. Людям даже удавалось вырывать минуты отдыха между разгрузкой одной автоколонны и прибытием следующей. Да если бы и не было отдыха, все равно жаловаться бы не стали. Это приятная, полезная, хорошая работа: принимать долгожданные запчасти, патроны, бочки с маслами, заколоченные ящики с авиационными пулеметами и стрелковым оружием, тюки с обмундированием, спасательные комплекты (было и такое, на случай, если придется садиться на воду) и моторы.
Авиационные моторы! Долгожданный груз. Здесь снабжение отличилось по полной. Пришли не только три десятка «М-85» для «ДБ-3», но и новенькие «М-88Б» для «ДБ-ЗФ». Это уже подарок от командования корпуса. Люди Овсянникова еще не успели обеспокоиться вопросом замены моторов на новых машинах, когда те выработают ресурс. Моторами полк обеспечили на пару месяцев плотной боевой работы. Это позволяло уже завтра, нет, сегодня ставить на капитальный ремонт наиболее изношенные машины.
Сам Аристарх Савельевич радовался моторам, как ребенок. Инженер лично осмотрел каждый двигатель, сам вскрывал кожухи, придирчиво заглядывал в железные внутренности и тщательно перечитывал формуляры. Пусть он устал, пусть глаза красные и слезятся после бессонной ночи, пусть ноги гудят от усталости — все это ерунда. Главное — сегодня день инженера полка, сегодня можно будет приступать к работе и заставить Овсянникова снять с полетов отработавшие свое машины.