Болото

Гарм ВИДАР

БОЛОТО

Через минуту все было кончено. Лишь рука, судорожно вытянутая к слепому бельму небес, задержавшись на мгновение, словно обелиск над могилой неизвестного героя обозначила то место, где совсем недавно сидел Весельчак. Но вот болото издало глухой, утробный, чавкающий звук и рука медленно исчезла в пучине вслед за всем остальным.

– Все, - равнодушно буркнул Косой, - отхохотался болезный...

– А ты радуешься, гнида?
– столь же равнодушно просопел

Толстяк, стараясь как можно незаметнее проверить насколько крепка кочка под ним.

– Конечно радуюсь, - откровенно издеваясь фыркнул Косой.
– Я и когда ты пойдешь ко дну радоваться буду, а когда все остальные пузыри начнут пускать - плясать стану и песни похабные петь при этом.

– Надеешься всех нас пережить?
– спокойно спросил Отшельник, лежа навзничь и бездумно глядя в серое небо, на которое только что в предсмертном откровении так мучительно указывала рука тонущего Весельчака.

Небо было тусклым тупым и бессмысленным, словно взгляд уставшего идиота.

– А-то как же, - радостно откликнулся Косой и тоже лег навзничь, закинув руки за голову.
– Иначе и жить не стоит!

– А мы и не живем вовсе, - подал спокойный голос Болтун, со своей крохотной кочки, которая едва возвышалась из болота.

"А Болтуну-то не долго осталось, - почти сочувственно подумал Толстяк, удовлетворенно оглядывая свою кочку, на которой могло свободно разместиться еще, как минимум два, таких же как он толстяка.
– Да-а-а, не жилец наш Болтун, это точно!"

– Это ж почему, скажи на милость, мы не живем?!
– окрысился вдруг на Болтуна Косой.

"Ну и чего он к нему привязался?
– покачал головой Толстяк.
– Не видит, что ли, у парня той жизни всего на пару часов осталось..."

– Жизнь это искусство!
– философски заметил Отшельник.
– А об искусстве судить можно лишь субъективно...

– Да уж, - подал скрипучий голос со своей кочки Прыщ, который беззаботно проспал гибель Весельчака и сейчас спешил наверстать упущенное.
– Жизнь штука такая... Порой вот так живешь себе, спокойно живешь, добра наживаешь и вдруг - бац! А бывает и наоборот...

– Как это?
– не понял Косой.

– А так, - зевая спокойно ответил Прыщ.
– Вроде и не жил вовсе, а глядь уже в болото и сыграл!

– Бывает, - равнодушно подтвердил Отшельник.
– Вот у нас тут давеча был один такой, по имени Шустрый... Вы его не застали. Все суетился суетился, кочку свою обустраивал. Говорил, как обустроит, так жить начнет... И вдруг хлоп и в болоте - сорвался, когда северный конец полез укреплять. Только булькнул разок на прощание и все. Теперь на его кочке вон Длинный живет.

– Ну живу, - раздраженно буркнул Длинный, - ну и что? А вы бы хотели,

чтобы я вслед за Шустрым булькнул? Не дождетесь!!!

– Ну что вы все заладили, - миролюбиво заворчал Толстяк, - живешь не живешь, булькнул - не булькнул, субъективно - объективно... Все мы булькнем когда-нибудь. Главное, пока не булькнул друг-другу нервы не портить! Спать есть где - хорошо! Жрать есть что - отлично! Вот это объективно. А все остальное... болото.

– А я, все равно, уйду!
– упрямо сказал Болтун.

"Ну, куда ты уйдешь?!" - подумал Толстяк и даже сам устыдился того оттенка, которым была окрашена эта мысль.
– Нет правда, ведь от болота еще никто не уходил..."

– А тебя никто здесь и не держит, - раздраженно фыркнул Косой.

– Но никто и не гонит, - равнодушно добавил Отшельник.

"Но никто ничего и не потеряет, если тебя не станет..." - подумал Толстяк и вновь ему стало стыдно.

– А я, все равно, уйду!
– почти выкрикнул Болтун.
– Нельзя же вот так... всю жизнь... на кочке...

– Можно, - сказал Отшельник и зевнул.

– Нужно!
– добавил Косой и яростно высморкался.

– Лучше так, чем в болоте по уши, - лениво почесываясь подытожил Прыщ.

Толстяк было подумал, что... Но за это ему стало уж совсем стыдно и он отогнал все мысли куда подальше...

– А я, все равно, уйду, - печально сказал Болтун и отвернулся.

Кочка под его ногами стала совсем крохотной.

Толстяк лег так, чтобы не видеть этой крохотной кочки и постарался заснуть...

Когда Толстяк проснулся, совсем крохотная, не более полуметра в диаметре, кочка Болтуна была пуста.

И не понятно было: то ли Болтун действительно ушел, то ли, что было куда вероятнее, просто булькнул.

Да и куда от болота уйдешь!

Никто не разу не вспомнил о Болтуне.

И Толстяк тоже вскоре о нем позабыл.

Лишь однажды ночью Толстяку показалось, что он слышит тихий печальный голос Болтуна. Это случилось, как раз сразу после того дня, когда Прыщ во сне сорвался с кочки и булькнул, а на его кочку перебрался Длинный. Но утром, естественно, никакого Болтуна не оказалось...

Потом булькнул и Длинный...

И Косой, который так надеялся всех пережить, тоже булькнул следом.

А когда пришел черед Отшельника, то он по секрету признался Толстяку, что Болтун таки приходил. И захлебываясь рассказывал, что всего в двух днях пути болото кончается, и там вроде бы кругом твердая сухая земля...

Но Отшельник ему тогда не поверил, а чтобы Болтун своими дурацкими разговорами не морочил никому голову, он - Отшельник под утро Болтуна-то и утопил...

И правильно сделал!