Чтение онлайн

— Ну ка переверни их Семён — попросил я напарника.

Семён ногой перевернул бандитов лицом вверх.

— Смотри Сёма, чего нашел — я показал Семёну документы и украшения. Он побледнел и сжал в руках ружье так, что казалось сейчас раздавит. Подскочив к ближайшему бандиту, он схватил его за грудки и резко встряхнув, заехал кулаком по морде. По случайности, это оказался тот же самый зек, что получил от меня стволом ружья в зубы. Навезёт сегодня парнишке.

— Что вы с Ванькой сделали твари! Говори сука! — орал Семён, нанося всё новые и новые удары. Второй бандит испуганно молчал. Тот же которого спрашивал Семён, говорить не мог по более объективным причинам. Не очень-то поболтаешь, когда тебе прилетает в зубы с периодичностью пару ударов в секунду.

— Подожди

Сёма. Отойди. Я сам узнаю. Убить их всегда успеешь. — мне с трудом удалось оттащить Семёна от уже изрядно поплывшего бандита.

— Вам ребятки лучше ответить на вопрос моего коллеги, а то ведь он снова спрашивать начнет — спокойным тоном начал я допрос. Получилось удачно. Классический злой и добрый полицейский — вот ты говори — я ткнул пальцев в целого зека.

— Мы не виноваты! Не бейте! — завизжал урка, с испугом глядя на Семёна.

— Ты рассказывай, сучара, а кто виноват я сам решу — надавил на него я — что с этим парнем, вещи и документы которого у вас нашли? От куда взяли? Говори тварь, а то глаз ножом выну!

— Вы права не имеете! Я на вас жалобу напишу! — похоже зек уже начал приходить в себя и пытался нас взять на испуг.

— Ты похоже ни понял ничего. Ну ни чё, я тебе сейчас всё объясню. Один раз говорю. Ты думаешь, что мы из милиции? Нет голубь, не повезло вам. Мы промысловики, друзья того парня, чьи документы у вас нашли. А вот это — я показал на Семёна — вообще его родственник. Сейчас вы нам всё подробно расскажите, а если я скажу и покажете, как в театре, ты же говно, был хоть раз в театре? Вот так и будите показывать. А вот мы, с другом моим, решим. Понравилось нам или нет. Если не понравится, я тебя родной живьем сожгу, вот прям в этом костре. А дружок твой посмотрит, может он сговорчивее будет. Что бы нам всё узнать, двое нам не нужны, одного хватит.

— Я ни чего вам не расскажу! — похоже клиент решил поиграть в партизана.

— Твоё право. Не одобряю, но уважаю. Помоги Сёма.

Я схватил, почти не пострадавшего и очень упрямого бандита, за ноги. Семён вопросительно и слегка испуганно смотрел на меня.

— Помогай, я один не справлюсь.

Семён взял начавшего визжать зека за плечи. Мы поднесли его, к почти потухшему костру. Не считайте меня живодёром. Всё было рассчитано. Толстый овчинный тулуп застегнут на все пуговицы, руки связанны за спиной. Мы бросили упрямца животом на угли. Зек всхлипнул и потерял сознание.

— Ты чего делаешь!? — зашептал мне на ухо Семён — давай просто застрелим. Зачем мучать!?

— Заткнись и подыгрывай мне! — в ответ зло зашептал я — тулуп толстый, не прогорит. Ничего ему не будет. Он своим пузом только угли потушит да согреется слегка. Не тупи Сёма.

— Пока твой друг жарится на угольках, давай с тобой, дружище мой, побеседуем — я повернулся к другому зеку и улыбнулся. Тот молча плакал и вздрагивал — ты не бойся меня. Я добрый. Говори блядь! — вокруг стоянки уже отчётливо разносился запах палённой шерсти и кожи.

С трудом двигая поврежденной челюстью, бандит начал взахлеб рассказывать свою историю.

Сбежали они несколько недель назад с колонии строгого режима. Недалеко от Каменногорска зона. Сбежали вчетвером. Все четверо расконвоированные, и были выведены на хоз двор для каких-то работ. Такой шанс нельзя упускать. Нет, поначалу у них не было умысла на побег, просто решили они культурно отдохнуть. Заранее купленная у вольнонаемных и спрятанная до лучших времен бутылка водки, была благополучно выпита. Но что такое, одна бутылка на четверых? Так, понюхать просто. Им не хватило. Решили они быстро в город метнутся, и добавки найти. Кому пришла в голову столь блестящая идея, уже не важно, главное, что так они и сделали. Только вот город не знакомый, да и денег нет. Разочарованные и злые они подались обратно, на любимую зону. И подвернулась им на беду, по дороге девушка, одна, место безлюдное. Грех не воспользоваться. Воспользовались, а девушка и недовольна, что ей столько внимания оказали, угрожать начала. Новый срок никому мотать не охота. Убили подонки девчушку. А когда немного опомнились, в бега подались. Как были, налегке. Двинули в

тайгу. На их счастье метель была, смогли уйти почти чисто, по крайней мере погони они за собой не заметили. Шли долго, блуждали, уже надежду потеряли к людям выйти. Еды нет, одежда так себе, обморозились, оголодали, и когда лай собак услышали почти обрадовались. Подумали, что догнала их погоня. Однако вскоре вышел на них простой охотник с двумя лайками и сдаваться они передумали. Охотник ружьем воспользоваться не успел, но и драка простой не получилась. Голыми руками он смог свернуть шею одному из беглецов, пока не свалился, получив несколько ударов заточкой и палкой по голове. Второго беглеца сильно порвали собаки. Их смогли застрелить, взятым у охотника ружьем. Из четверых — один труп, один сильно ранен и двое более-менее целые. Молодец Иван — царства тебе небесного, один против четверых дрался, и смог одного с собой утащить. Сняв с охотника всё, что было можно, ружье, два ножа, топор и тощий сидр с продуктами, они продолжили путь. Куда? Сами не знают, лишь бы подальше. Вещи поделили не поровну. Покусанному ничего не досталось, и скоро, после очередного привала в холодном лесу он не проснулся. Вот уже пять дней они двигались прямо, пока не нарвались на нас.

Пока бандит рассказывал свою историю, в углях зашевелилось наше жаркое. Я обернулся.

— Блин, извини. Дровишки, что ли потухли? Недоглядел немного, не обессудь. Сёма подкинь дров в костер, пожалуйста, наш друг героически умереть не может. Что же мы за люди то такие!? Помочь человеку, что ли не можем?

— Я всё расскажу! Я расскажу! Только не убивайте! Вытащите меня от сюда! Ааа…. Всё что угодно сделаю! — похоже наш партизан, уже не желал героической смерти.

— Сёма, ну-ка вынь его, не на долго. Послушаем, что он рассказать хочет. Сёма? Ты здесь? — я обернулся и посмотрел на Семёна. И тут же бросился к нему отбирать ружье. Семен с бледным лицом, перекошенным ненавистью, пытался трясущимися руками взвести курки на своей двустволке, целясь в рассказавшего нам всё зека — Не дури Сёма!

Я успел в последний момент. Сам не понимая, как, я успел подбить ствол вверх, и выстрел прозвучал у меня над ухом, изрядно меня оглушив. С соседнего дерева, прямо на разговорчивого зека, посыпались сбитые картечью обломки веток и коры, вперемешку со снегом.

— Отойди Кирилл! Я их всё равно убью! Они Ваньку убили! Девушку убили! Уйди! — Семён пытался вырвать у меня из рук своё оружие.

— Нельзя Сёма! Пока нельзя! Они должны нам показать место, где Ванька лежит! Да успокойся ты уже!

— Суки…. — тихо, сквозь зубы прошипел Семён, но ружье отдал.

С трудом успокоив Семёна, я за ноги вытянул из костра ублюдка и перевернул его на спину. Ну как и предполагалось. Тулупчик принял на себя весь удар. Запахнутый на пузе в два слоя, он не даже не прогорел полностью, так, обуглился слегка. Дополнительную защиту от огня придумал сам подопытный, о чём красноречиво говорил сильный запах мочи. Проверять его тельце на наличие ожогов я сразу передумал.

— Послушаем теперь твою версию Палёный. Только учти, от сюда уйдет только кто-то один. Или ты или вот он. — я ткнул пальцем в побитого зека — уж больно вы друга моего расстроили.

Его рассказ почти ничем не отличался от сказанного первым преступником, за исключением того, что с его слов выходило, будто он тут не причем. Девушку не трогал, не убивал, с охотником не дрался. Так, просто рядом стоял, даже помочь хотел, только вот побоялся. Валил всё на погибших подельников и побитого. Вот только тот тоже молчать не стал. Видимо мои слов, что один останется кормить зверей в тайге, он всё же услышал. Густо перемешивая свои слова матом, они с упоением обвиняли друг друга, забыв похоже о нашем присутствии и раскрывая всё новые и новые подробности их преступления. По всему выходило, оба замазаны по полной. И по сути, убили они не двух, а трех человек. Сильно покусанного подельника, они на себе тащить не желали, самим бы уйти. Помощь никакую ему не оказали, одеждой и продуктами убитого охотника не поделились, а когда он выбился из сил, вообще от тёплой одежды избавили, добровольно-принудительно. Те ещё подонки.