Больно.Ru
Шрифт:
Я закурил, потом поднес горящую спичку к записке и долго разглядывал пожирающее ее пламя. Когда уже не было сил терпеть подобравшийся к пальцам жар, отпустил пепел в открытое окошко.
Он полетел куда-то вверх, обманув закон тяготения.
Позвонил. Мне назначили встречу. Подмосковье. Пушкино. Завтра. Дорожная сумка, такси, самолет, опять такси, электричка. В сумке сто двадцать пять тысяч долларов. Забавно. Я могу уехать куда угодно, но еду туда, куда совсем не хочу.
В назначенном месте меня встретил черный 140-й «Мерседес» и двое бритоголовых парней. Они обыскали меня и попросили сесть в салон. В машине пахло марихуаной и бензином. Странное сочетание.
–
Машина тронулась с места. Больше за время пути никто не произнес ни слова.
Частный дом. Белый, кирпичный, с красной черепичной крышей. Таких тысячи в Подмосковье. Какая-то хренова деревня. Грязь да дерьмо. Может, меня просто хотят убить и забрать деньги? Грохнут, а тело закопают во дворе. Может, предварительно расчленят. Отпилят голову тупым кухонным ножом. Тот, что был за рулем, явно чуть важнее, он сам пилить не станет, прикажет второму. Тот еще совсем пацан, ему станет плохо, и он блеванет прямо на рваную рану на моем горле. Потом справится с собой и дорежет, помучавшись, конечно, с позвоночником и гортанью. Мою голову положат в пакет и по пути в город кинут в холодную речку – старший выйдет из машины, достанет из багажника этот страшный груз и бросит с моста. Мешок медленно опустится на дно, и я увижу, что там множество точно таких же пакетов с чьими-то головами, и все они смотрят на меня, хлопая глазами. «Привет, новенький! Нам здесь теперь долго лежать!»
Вся проблема в нашем с тобой больном воображении. Мы всегда видели мир не таким, как все. Шли дальше, додумывали, выкрашивали в свои цвета. Сейчас цвета темные и грязные… Может, меня хотят убить? Ну и пусть. Какая разница, если жизнь уже не значит ни хрена? Есть только одна ниточка, я держусь за нее, чтобы не утонуть в своих кошмарах. Эта ниточка – ты. Сразу находятся силы не терять сознание, держаться.
Я попытался абстрагироваться. ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО. Огромный белоснежный айсберг плывет в океане…
Маленькая комната на втором этаже. Восемнадцать ступенек вверх по лестнице. Внизу кухня. Мне объяснили, что удобства во дворе, а если захочу пить, в холодильнике найду морс и пиво. Большая кровать, куча подушек. Я прилег, положил сумку с деньгами под голову и, к собственному изумлению, тут же провалился в глубокий сон.
Огромный красный цветок вырос прямо на вершине бархана. Здесь ему не выжить. Нет воды, нет даже земли, ему не во что пустить корни. Однако он вырос. Огромный мак, красивый, как мифическое божество жизни. Маленький осколок предзакатного солнца. Он покачивался на ветру. Я сел рядом, поняв, что это ты.
– Я уже начал беспокоиться. Думал, что ты и в самом деле поехала сюда. Где Игрок?
У мака нет рта. Он не может ответить. Он очень хочет пить, ведь раньше он рос там, где шло много дождей, и успел привыкнуть к влаге. Теперь его дом – пустыня. Здесь нет воды. Мак может засохнуть и умереть. Я поцеловал его лепестки, а он погладил меня по щеке.
– Все будет хорошо. Мы едем очень быстро. Мы прорвемся. Сломаем стену. Кто-то должен ее разрушить.
Утром меня разбудил шум подъехавших машин. «Мш-мш-шм трр…» Одновременно хлопнули четыре дверцы. В дом вошли, наверное, человек пять. Чьи-то легкие шаги зацокали по лестнице, в комнату зашла девушка. Красивая высокая брюнетка в брючном костюме. Белый воротничок и такие же безупречно белые рукава. «Снежная королева»,-почему-то подумал я. В этой глуши она выглядела вызывающе. Безупречная деловая женщина. На ее ногах красовались остроносые, чистенькие и, видимо, дорогие, Jimmy Choo или Manolo Blahnik, туфли, выглядывающие из-под темно-синих брюк. Брюнетка посмотрела на мою заспанную физиономию, перевела взгляд на сумку, потом холодно, по-королевски улыбнулась.
– Доброе утро. Меня зовут Даша. Со мной вы можете обсудить все необходимые вопросы.– Она улыбнулась еще раз, теперь, скорее, самой себе.– Ммм… Что касается оплаты, то вы должны произвести ее сейчас, в смысле
Она старательно подбирала слова. Малыш, ты была права, это уже бизнес. Может даже, наша с тобой игра – не единственное дело, которым занимаются эти люди. Только у парней с огромными деньгами могут быть такие красивые, холодные, бездушные секретари-распорядители.
– Да… Конечно, но…– Я потянулся, чуть приподнялся на кровати, даже и не думая вставать.– Но какие гарантии? Я отдам деньги и с чем останусь? Ведь может что-то пойти не так. Что-то сорвется. Деньги у меня есть – вот они.– Я указал рукой на сумку.– Предлагаю составить какой-то контракт. Понимаю, что он возможен на неком джентльменском уровне, но все же… Я оплачу пятьдесят процентов сейчас и пятьдесят процентов, когда пойму, что все идет так, как надо.
Брюнетка Даша еще раз улыбнулась и отошла в угол комнаты. Достала из маленькой черной сумочки крохотный мобильник и набрала чей-то номер, используя короткий набор. Минуты четыре что-то мурчала, старательно прикрывая ротик руками. Я разобрал лишь несколько слов, но составить представление о том, с кем она говорит, не смог. Суть была понятна: Даша звонила какому-то реальному боссу, тому, кто принимал решения.
– Хорошо,– сказала она, окончив телефонный разговор.– Но не о каких документах речи идти не может,– моя выходка со сбором вещественных доказательств не прошла.– Сейчас вы отдадите половину суммы, потом, перед мероприятием, остаток. Мы не бандиты, мы, так же как и все, делаем свой бизнес, а бизнес без порядка невозможен. Есть четкие правила, и нарушать их никому не выгодно.
Я забросил полегчавшую сумку себе на плечо. Мы спустились вниз, где ждали вчерашние хмурые парни и еще два непонятных персонажа. Они кивнули мне, и от этого приветствия стало как-то не по себе. Я почувствовал себя одним из них. Даже хуже. Они делают деньги, как и все. Неважно, на чем. А я плачу деньги за ЭТО. Я – их клиент, полный ублюдок и псих. Двое в костюмах, что они здесь делают? Кто они? Вчерашние, в черном, коротко стриженные, понятное дело,– бойцы-охранники. А эти кто? Теперь очевидно то, что меня не убьют. По крайней мере сейчас. Может, потом, когда все закончится. Даша передала одному из парней пакет с деньгами, и они молча вышли из дома. Через открытую дверь я видел, как они месили грязь дорогими ботинками к стоящему у крыльца «круйзеру». Входная дверь со скрипом закрылась. Я услышал рев сорвавшейся с места мощной машины.
– Холодно здесь.– Захотелось как-то разбавить тишину.
– Ничего… через пятнадцать минут мы тоже поедем,– ответила Даша.
Что делать в эти пятнадцать минут? А ты? Где ты все эти пятнадцать, двадцать, тридцать минут? Где ты уже целых два дня? Жива ли ты? А может, уже столкнулась со своей белой твердой глыбой? И я здесь все это делаю зря? Может, пора выкручивать руль и спасаться? Этот поезд в огне…
Я пошел вверх по лестнице, решив провести остаток времени перед тяжелой дорогой в полной тишине и одиночестве… С закрытыми глазами. Сел на кровать, зажав между ног ненавистную красную сумку. Почувствовал, что вспотела мошонка. Это страх. Нет, больше чем страх. Это страх из детства, когда тебя посылают в кладовку за вареньем, а там темно, и не знаешь, что тебя ждет. Боишься, а идти надо. Там лежит варенье. Мое варенье, и я делаю шаг в темноту.
У каждого свои истории. У тебя они есть тоже, но ты их мне не расскажешь. Ты всегда прятала демонов в темной комнате, Они жили там в тепличных условиях, копили силы и вот наконец вышли на прогулку. Ты же сидишь где-то рядом и удивленно поглядываешь снизу вверх: «Какие вы большие! Какие вы страшные!» – говоришь им ты, а они смеются. Вся твоя жизнь напоминает жесткий мультик в стиле аниме, где банальный, но и красивый сюжет перерастает в хардкор-секс…
До встречи с тобой у меня тоже была жизнь. Если ты спросишь, какая, отвечу: «Я рос без отца и с утра до вечера был загружен всякими секциями и кружками. Потом я бросил всю это херь и оказался на улице, которую толком еще не знал. Мне тут же уделали лицо и разбили губу.