Чтение онлайн

По большому счету, достаточно того, что она знала меня в лицо и знала некоторую часть моей биографии.

– Впервые нахожусь в обществе покойников, – продолжал нести свое Губанов. – Ну, меня сейчас убьют первым, потом вас, капитан, – кивнул он Глебовой. – Но и Гладкова с этим десантником... вряд ли до утра доживут.

Находившийся тут же Абрикосов (не в вертолете же его оставлять) непроизвольно дернулся в сторону Губанова, но Сергей перехватил его за локоть, заставил негромко взвизгнуть, напомнив, что власть пока еще не поменялась. Мне приходилось фиксировать и Губанова с Антониной, и Абрикосова, и вертолет с молчаливыми пилотами.

– Женька, я ему не верю! – произнесла

Глебова, на миг отвернувшись от полковника и посмотрев на меня.

В руках у нее были наручники, пистолет в потайной кобуре под курткой. Куртка слишком плотно облегала тело, и очертания оружия мог при желании заметить даже непрофессионал. Но полковник Губанов был профессионалом, каких можно сосчитать по пальцам! Я не успела ничего ответить и ничего предпринять, как полковник, воспользовавшись секундным замешательством Антонины, ударил ее в живот, одновременно исхитрился поднять с земли ремень, которым еще недавно были связаны его руки, и мгновенно перетянул им горло женщины.

– Назад! – скомандовал нам с Хмурым Губанов.

У полковника рука не дрогнет, теперь достаточно одного его резкого движения, чтобы сломать моей единственной подруге шейные позвонки.

– Все на пять шагов назад! – скомандовал нам Губанов.

– И я?! – визгливо спросил Семен Денисович.

– Ты оставайся на месте и не двигайся! – смилостивился в отношении его полковник. – А вы поднимите руки!

Мы с Сергеем отступили к вертолету и выполнили команду Губанова. Мысленно я просчитывала, что произойдет дальше. Сейчас Губанов попытается обезоружить Антонину. Куртка у нее слегка расстегнута у ворота, это плохо! Губанов достанет оружие за считаные доли секунды, потом отпустит Антонину. В этот момент я отпрыгну назад, постараюсь укрыться за вертолетом и открою огонь по полковнику. Мое оружие всегда пристроено на моем теле так, чтобы выхватить его я могла в течение секунды, на «раз-и». В худшем случае на «раз-и-два»...

Полковник прижал к себе Тоню, его рука нырнула под ее куртку...

Вот уже пистолет в его руке, ему нужно прицелиться и одновременно удерживать Антонину как живой щит, что весьма непросто, учитывая тренированность капитана Глебовой. Стоит полковнику лишь чуть-чуть ослабить хватку, она сумеет либо перебросить его через себя, либо ударить затылком в лицо. Я уже готова к прыжку, но медлю, потому что Тоня остается на линии огня. Другой подруги у меня уже в жизни не будет... Губанов бьет Антонину под ребра и тут же сам откатывается назад. Я отпрыгиваю в одну сторону, Хмурый одновременно со мной в другую. Но полковник стреляет первым, потому что упавшая на колени Тоня Глебова по-прежнему остается на огневой линии. Полковник стреляет один раз, и Семен Денисович Абрикосов тоненько вскрикивает, точно подстреленный зверек, и падает лицом вниз. И тут звучит следующий выстрел. Это капитан Глебова, падая, успела выхватить второй пистолет, тайно закрепленный у нее на ноге. Такому трюку нас учили еще в «кадетке», и тогда он казался нам сильным пижонством. Губанов тут же падает на землю, мы с Сергеем стреляем одновременно, но наши пули проходят над полковником. Губанова спасает строительный котлован, в который он исхитряется спрыгнуть. Теперь мы не видим его.

– Я его зацепила! – сообщает нам Антонина, держа пистолет наготове.

Ничего не могу на это сказать, но мне тоже показалось, что упал полковник не просто так. Хмурый перебежками оказывается рядом с котлованом быстрее всех. Ему и достается первый выстрел живехонького (хотя, возможно, и раненого) Губанова. Пуля разбивает строительный фонарь, висящий на коротенькой мачте, над самой головой Сергея. В ответ Хмурый делает три выстрела на звук. Я тут

же оказываюсь рядом с котлованом и тоже стреляю наугад. Даже если мы не подстрелим полковника, то уж точно деморализуем и заставим выдать себя.

– В обойме было пять патронов, – сообщает Глебова, также подоспевшая к котловану.

Некомплект, однако, но для нас это плюс, теперь у Губанова в запасе лишь три выстрела. Правда, и нас трое. Мы слишком высоко, со дна котлована, где засел полковник, нас не видать, сам же он, напротив, слишком низко и тоже вне нашего поля зрения. Неожиданно мне на глаза попадается пустая банка из-под пива «Балтика»

– Бросаю гранату! – громко сообщаю я и швыряю банку туда, где, по моим прикидкам, должен был залечь Губанов.

Выяснять, шучу я или нет, у полковника нет времени. Он инстинктивно бросается в сторону от брошенного предмета. Я по-прежнему не вижу его, но стреляю на звук. Губанов стреляет в ответ. Далее выстрел Хмурого, затем Антонины. Я довольно рискованно перепрыгиваю через траншею, пытаюсь обойти Губанова с другой стороны. Он стреляет в меня, но промахивается. Таким образом, у полковника остается всего один патрон. Мой расчет на то, чтобы подобраться к нему с другого края, не оправдывается. Я по-прежнему слишком высоко, а он слишком низко. Сергей одновременно делает три шага вперед и три выстрела. Полковник не отвечает. Рискнуть и броситься в котлован с двух сторон? Осторожно приближается к яме и Антонина. Может быть, Хмурый подстрелил Губанова и на дне котлована сейчас его остывающий труп?! Бросить его здесь и вернуться к вертолету, узнать, что с Абрикосовым? Сергей стреляет еще раз. Из котлована никакого ответа. Тогда Хмурый прыгает в яму и, оказавшись внизу, еще раз трижды стреляет на сей раз перед собой. Среди громких выстрелов мне показалось, что я слышала вскрик.

– Ну, что там? – первой окликнула Хмурого Антонина.

– По-моему, вон он лежит! – произнес Сергей.

Не в состоянии больше терять времени, я спрыгнула вниз. И тут же наткнулась на твердое тело полковника Губанова, одетое в пиджак. Через секунду я поняла, что это строительный ящик, на который наброшен губановский пиджак. А сам полковник... Не иначе как уполз?! В траншею прыгает Антонина. И тут же звучит выстрел из самого конца котлована. Отползя на приличное расстояние, полковник решил расплатиться с нами последней пулей! Я подхватила падающую Тоню, а Сергей бросился вперед, дав всего один выстрел. Больше Губанову отвечать нечем.

– По-моему, навылет! – сообщила я Тоне, наскоро перебинтовав ее лоскутами порванной одежды. – Ничего, кровь, кажется, остановили! Сейчас подъедет «Скорая»! – мои пальцы уже набирали телефон «О3».

Тоня что-то прошептала, но я не расслышала.

– Сейчас, сейчас... – успокаивала я подругу, сама понятия не имея, когда приедет «Скорая».

Вызов приняли быстро, но сколько будут добираться?!

– Вы живы? – сверху послышался голос Сергея.

– Живы, – отозвалась я. – Где полковник?

– Ушел, гад... В жилой массив ушел. Там его в одиночку не отыщешь. Оружие выбросил... – Хмурый чуть помолчал, потом добавил: – Вашего Семена Денисовича насмерть, только что глаза ему закрыл... – И после еще одной паузы подытожил: – Вертолет, между прочим, ждет.

– Тоня, ты как? – спросила я.

– Нормально, – выдавила подобие улыбки Антонина.

Кровь была окончательно остановлена, сама Глебова, хоть вялая и побледневшая, была в сознании. Даже из котлована попыталась выбраться самостоятельно, но мы с Сергеем подняли ее вместе. Где-то вдалеке послышался вой сирен. К недостроенному стадиону двигалось сразу несколько машин с мигалками.