Где-то там ведёрко звякалоУ далекого колодца, —И душа моя заплакалаОбо всём, что не вернется…Где-то там туман над дюнамиЗа мечтающим каналом, —Сердце стонет злыми струнамиИ грустит о небывалом…Где-то там вдали за шхерамиВоет жуткая сирена, —Я измучен днями серымиИ тоской земного плена…Где-то там обедни ранние,Свет, иконы, дым кадила. —Мне темно в моём изгнании,И меня ты позабыла…
«Спи, родная, в далёкой могиле!..»
Спи, родная, в далёкой могиле!Моя
жуткая скорбь глубока.Нас на время с тобой разлучили, —Мы не вместе… Какая тоска!..Спи без грёз, ничего не жалея,Позабыв этой жизни кошмар…Я — совсем, я совсем не умеюЗабывать и не делаюсь стар!Спи, мой друг, ты свой век отстрадалаИ святою в могилу легла. —Видно, мне моих мук ещё мало,И гнетёт меня серая мгла.Спи! твой сон — для меня, как святыня…Я любил тебя так, как умел. —Вспомни ты о безрадостном сыне:О, тяжёл его чёрный удел!Спи, до скорого в небе свиданья, —Наша встреча, я знаю, близка:Неужели опять для скитанья?Мама, где ты! — Какая тоска…
«Уста кощунственно твердят скабрезный анекдот…»
Уста кощунственно твердят скабрезный анекдот,И грех неистовый в очах моих дымится,Страстей обманчивых меня кружит водоворот,Мне в мире дороги: вино, разгул, блудница…Но сердце бедное болит, обманутое злом,Средь смеха делаюсь я робким и усталым,И часто кажется, что вдруг рыдающий псаломСорвется с уст моих, но вместе с мадригалом…
«Скрыв печаль свою звёздную, мимо…»
Скрыв печаль свою звёздную, мимоНезаметно я дальше уйду. —Будь Господнею силой хранимаИ живи в заповедном саду.Мне за грех суждена власяница,За любовь — злая мука вериг;Но тебе пусть, о, милая, снитсяТо, чего мир земной не достиг.От людей, моё солнышко, скроюМолодую ошибку твою.Да сияет всегда над тобоюБожья ласка в небесном Раю.Пусть безумие жуткое веет,И грешна моя знойная плоть,Но сильнее меня не сумеетПолюбить тебя даже Господь!..
«Там в углу бормочет прялка…»
Там в углу бормочет прялка,И жужжит веретено.Мне чего-то жалко-жалко;Буду жить: не всё ль равно…Как бесцветна эта пряжа,Эта нитка так сера;Горе — то же, сказка — та же:Нет, — кончать давно пора…Тки, докучливая парка.Нить простую без узла!В дымной копоти огаркаРеет призрачная мгла…Дай мне песен, дай мне зелья!Нет цветов в моём саду,И давно утратил цель я,И дороги не найду…Время длится так лениво.Что теперь: июль… февраль?Сердце — выжженная нива,Размагниченная сталь…Снится белая русалка,Снится сон о короле…А в углу бормочет прялкаВ душной серой полумгле…
«Яхты, как белые лебеди; ялики…»
Яхты, как белые лебеди; ялики,Точно дельфины; над озером пар.Берег: там домик причудливый, маленький.В небе — зелёный задумчивый шар.Вспомнилась мне вдруг родная околица…Милая родина, ты далека!Кто-то печален там… кто-то там молится…Господи, — снова глухая тоска!..
«Зову! — От века ты моя!..»
Зову! — От века ты моя!Напрасно Бог карал разрывом.Я жил, надеждами горя:Кто любит, должен быть счастливым!Что дал тебе кошмарный год,И кто потребовал утраты? —Слепым кощунством был уход:Чего, скажи теперь, ждала ты?Зову! — Не смеешь не придти,Хотя
б растратила все силы,Хотя бы не было пути, —Зову, хотя бы из могилы!
«Полу-дитя, полу-Mephisto!..»
Полу-дитя, полу-Mephisto!Ну, как, скажи, твои дела? —Как блещет взор поэта чистый«В потёмках призрачного зла»?Забравшись в тихий санаторий,Всё пишешь мудрые стихи,Забыв о картах, о ликёре,Забросив книги и духи?И всё скучаешь по России,Где но Европе тосковал?Проклятья шлёшь буржуазии,Хотя не скиф ты и не галл?Целуешь крест, портрет, иконуДа с Богом споришь день и ночь?Приносишь жертвы АполлонуИ Время хочешь превозмочь?Согнув изломанные плечи,Теперь не тронутый никем,Погряз в дыму противоречийФилософических систем?Что проку в этой новой схиме!Всё — вздор: одуматься пора.Ей-Богу, право, лучше «шимми»,Спокойный бридж иль баккара…Себя над безднами распял тыИ шепчешь жуткие слова,—Не лучше ль милый берег ЯлтыИ наша старая Москва…Я в грёзах мало вижу толку,А в храмах — сыро и темно:Глядеть на небо через щёлку.Поверь, совсем не так умно…Пиши стихи, мечтай о Боге,Желай бессмертья (меж могил!), —Но пусть твои танцуют ноги:Так Ницше, кажется, учил?Оставь свои боренья с чортом:Не ссорься, милый друг, с собой! —Займись иным — здоровым спортом,Одев костюмчик голубой.Уйди из нового затвора,Оставь леченье, докторов, —Езжай в Париж: поймешь там скоро,Что ты, чудак, совсем здоров.И вместо слов туманно-горних,И вышибая клином клин,Ты миру дашь веселый сборникОгнями блещущих терцин!На Новый Год, чай, будем вместе? —Пора домой! — Adieu. Пиши.Забудь о схиме, о невесте.Играй. Люби. Танцуй. Греши.Р. S.Ах, да… Исполнив долг сыновнийВ день годовщины двух смертей,Вчера был в Иверской часовнеИ помолился без затей.Её там видел: как монашка,Она глядела из угла…Ведь ей, конечно, тоже тяжко«В потёмках призрачного зла»?
«Поглядите-ка прямо в лицо мое…»
Поглядите-ка прямо в лицо моеИз-под маски своей кружевной:Вы — чужая, но, словно, знакомая,Где-то в далях — и рядом со мной.Тише… Кажется, будто, вальсируя,Мы исчезнем надзвёздным путём:Будто жертва далёкому миру я…Кто вы? Где мы? Куда мы плывём?Вы мне жизнь или смерть? о, скажите же:Этот бал, это всё — только бред,И очнёмся сейчас в Граде-Китеже,Где сияет немеркнущий свет?..Иль ошибся? И грёзою жуткоюСердце бедное снова я сжёг,И пленился теперь проституткою?Помоги мне, безжалостный Бог!..Вальс окончится! — Там за гардиноюМаску холодно снять прикажуИ увижу я сказку любимуюИль спокойно вас там задушу!..
«Быть свободным, словно кречет…»
Быть свободным, словно кречет,Верить просто — не могу:Всё всему противоречитВ этом дьявольском кругу.Всё, что в жизни сберегла ты:Правда, Бог — больной мираж,И в тяжелый миг расплатыВсё с лихвой судьбе отдашь.И чего ты не имела,Тоже надо потерять,Чтоб безропотно и смелоВерить снова, жить опять.На пути всегда гробница,Счастлив тот лишь, кто воскрес:Умирай, чтоб возродитьсяНа земле, но для небес…
