Богоубийца
Шрифт:
— Так, вы, смотрите друг за другом. Особенно за Морриган, — обернулась к своим Ильма. — Морри, на всякий случай прикрой лицо шарфом и не лезь к порождениям на рожон.
Отдав им указания, Ильма спрыгнула с выступа вниз, где высоты было не меньше двадцати метров.
С подземного прохода внизу на бой стягивалась большая группа порождений тьмы. Куча генлоков и гарлоков во главе с эмиссаром теснили отряд гномов. Разведчики Легиона Мертвых постепенно теряли своих оставшихся бойцов. Крикуны порождений тьмы успели связать боем дальнобойные силы Легиона на высотке и зажали их в капкан между двумя лестничными
— Группируемся! Фаральд! Умар! Защищайте правую сторону! Не дайте им пройти! — кричал что есть силы кто-то из гномьих рядов.
«Во имя камня! Откуда они вылезли? Как мы не заметили?!», — негодовал командир группы, гном с черной бородой у которого всё лицо было в татуировках.
— Мы не выстоим! Нам нужно… — поле боя вспыхнуло ярким огнем.
Жидкий огонь разошелся по ступенькам лестницы. Огнем гномы выиграли для себя немного времени. В воздухе запахло тошнотворной горелой плотью, от едкого дыма смолы слезились глаза и становилось невозможно дышать. Порождения тьмы горели, издавая нечеловеческий мерзкий вопль, и не думали прекратить свои попытки сцапать гномов.
Гномам не дал перевести дух заклинание Эмиссара. Облако удушающего газа, появилось над ними и заполонил все их ряды. От нехватки воздуха легионеры начали терять сознание, руки сами отпускали оружие, где их тут же кромсали порождения. Ещё несколько минут и от них никого не останется.
«Простите меня, братья… Я вас сюда привел. Да примет камень нас всех!», — думал перед смертью командир Легиона, изо всех сил пытаясь держаться до последнего.
Вдруг из ниоткуда подул мощный прохладный воздух. Всё облако сдуло к чертям. Некоторые порождения тьмы упали с обрыва в бездну. Эргрим, командир разведчиков не поверил своим глазам. Окружившие их порождения ринулись обратно, словно почуяв неладное.
«Ч-что происходит?», — оставалось гадать командиру разведки.
Тяжело кашля, гномы начали подниматься и пока не видели, что творится внизу во тьме. Мелькали лишь отблески огня от клинка Ильмы. Гномы слышали лишь шум боя.
Сентинел прорвалась через ряды гарлоков и генлоков как нож сквозь масло. Она быстро достигла до их командующего. Эмиссар порождений тьмы отреагировал с опозданием. Он пропустил летальный удар, не успев выпустить разряд молнии со своего посоха. Лезвие отсекло его голову прямо в полете. Его телохранители в лице крепких порождений тьмы в тяжелых шипастых доспехах пали в ту же секунду сразу за своим эмиссаром.
Разведчики не могли не заметить, как поредели ряды их врагов и как снизошел на нет весь их натиск. Вскоре они заметили приближающихся сверху людей. К ним подбежал Алистер с Ал и Морриган. Судя по их состоянию, они уже столкнулись с порождениями, но с малой их частью.
«С-с-серый страж?!», — узнал символику ордена на груди Алистера командир разведчиков.
Подошедшие к ним на помощь люди тут же приняли защитные позиции вокруг них и добивали оставшихся гарлоков. Порождения тьмы нападали на них по одиночке. Основную часть уже успела уничтожить бретонка, вошедшая во вкус. Молниеносные удары катаной лишали части тела у нескольких порождений тьмы за один взмах. Весь проход под выступом было усыпано их телами. Голос Голода шептал использовать совсем другое, но Ильма пока держалась.
Разведчики Легиона
— Примите мою благодарность за спасение, — прохрипел командир разведчиков. — Я — Эргрим лейтенант разведки третьего корпуса Легиона Мертвых. Вы ведь серые стражи?
— Да, меня зовут Алистер, — видя, как девушки не спешат отвечать, взял слово молодой страж.
— Лейтенант! — прибежал к ним молодой гном. — Семерым нужна помощь!
— Во имя камня… На носилки их, возвращаемся в форт.
— Я не вижу Ильму, — вглядывалась вниз лестницы Ал.
— И порождений незаметно… — согласилась Морриган, готовая в любую секунду выпустить заряд.
— Сколько вас зде… — начал было спросил Эргрим, но отвлекся на шум.
Снизу раздались чьи-то шаги. Из тьмы к ним вышла Ильма. Её куртка была испачкана кровью, но сама выглядела целой. Она поднималась к ним медленной походкой, не опуская руки с рукояти своей катаны, лезвие которого лежало на правом плече. Излюбленная её стойка, с которой одним движением она наносила резкий веерный удар.
— Вольно, ребята, — поднявшись, бросила своим Ильма.
«Она пришла оттуда?!», — шокировался в мыслях Эргрим. «А где же все остальные порождения? Отступили? Но их же там было не счесть…».
— Как добраться до Орзаммара? — увидев гнома, сразу же спросила она у него.
— А… — перестал задаваться вопросами гном. — Кхм-кхм, отсюда недалеко.
— Отлично, у нас к вам дело. Не могли бы вы нас провести? — голос Ильмы не терпел возражений. Гном ощутил странную силу в её словах и во взгляде.
— К-конечно. Я выделю вам двух своих. Легион всегда рад Серым Стражам, — согласился Эргрим.
— А что вы здесь делали? — решил разузнать Алистер.
— Мы выслеживали эту группу в попытке разузнать местоположение их базы. Их нападения резко участились в последнее время, и мы уже потеряли несколько добывающих лагерей.
Пока гномы занимались своими ранеными, довакин сидела в сторонке, упершись спиной к каменной балке и, явно, размышляла о чем-то важном.
Глава 31 Тропою во тьму II
К форпосту выдвинулись всей оставшейся группой вместе со всеми ранеными на носилках. Из всего корпуса разведки лейтенант потерял почти половину состава. Впрочем, Легион Мертвых всегда готов к потерям, потому горевать не приходится. Предав тела своих соратников Камню без особых церемоний и долгих слов, Эргрим повел всех к запечатанным вратам, за которыми глубинные тропы вели до самого Орзаммара.
Состояние здешних тоннелей различалось от ранее пройденных просто наглядно — вся инфраструктура работала очень даже не плохо: освещение стояло везде и воздух был чище. На каждом шагу виднелись оборонительные укрепления: рвы с маслами, готовые загореться от одной искры, стальные шипы с решетками, всякие ловушки и защитные орудия. Одно неверное движение и стальные болты вместе с заточенными кольями от капканов изрешетят тело неосторожного путника. По одному взгляду на них становилось ясно — военное положение здесь каждый день. А при самом крайнем случае, имелись рычаги для обрушения целых витков тоннелей.