Богоубийца
Шрифт:
Демон вскинул свои когтистые руки и между его ладонями постепенно образовывалась багровая сфера. Когда сфера достигла размера в человеческую голову, демон пальнул ей в купол. Мощный взрыв сотряс всю башню, кое-где посыпались обломки, а от купола магов в одно мгновение ничего не осталось. Двух контуженных магов демон добил одним взмахом. Алые шипы проткнули их тела насквозь и разорвали на мелкие кусочки.
От ударной волны магов раскидало к стене. Сильное увечье получила Нерия, она ударилась головой об каменный пол. На ногах остались лишь Ирвинг и Винн. Ирвинг встал напротив демона и велел Винн осмотреть ученицу.
— Ты
Демон, кажется, пытался убедить первого чародея. И не спешил расправиться с ними.
— Но какой ценой?
— Цена ничто, Ирвинг! Главное результат!
— И поэтому ты обратился за силой к магии крови, Ульдред? — тянул время Ирвинг.
— Именно! АРХ! Что это?!
Демон отвлекся на скрип железных врат. Он заметил, как в помещение тихо вошла одинокая фигура.
«Что за… Что тут произошло?», — оглядываясь в ужас вокруг, раздумывала Ильма. Она была удивлена отсутствию демонов. Ее взгляд уловил некое движение в конце просторного зала. Перешагнув через круг из лириума, она увидела Ирвинга, стоявшего из последних сил перед странным человекообразным созданием.
Она без раздумий активировала клинок и нанесла удар демону со спины.
«Так быстро?», — удивился первый чародей, смотря как из груди ЛжеУльдреда торчит клинок из белоснежного огня. Тело Ульдреда мгновенно вспыхнуло в белом пламени.
Духовный клинок, как физическое оружие чуть лучше обычного железного меча. А вот против нематериальных сущностей вроде них клинок работал на ура. Вся демоническая ипостась демона Ненависти горела в этом непотухающем огне души. Тошнотворный визг Ненависти, от которого кровь застывала в жилах, казалось длился целую вечность. Вскоре он перестал издавать звуки и его обгорелое тело рухнуло на пол. Наконец стало тихо. Его обугленное тело превратилось в безобразную горелую субстанцию. Запах сгоревшей плоти заполнил весь зал.
Ильма погасила свой клинок и проверила тело демона. Никаких признаков жизни тот не показал. В этом куске угольков уже нельзя было признать Ульдреда или кого-либо еще. Оставив тело в покое, она подняла свой взгляд к разлому высоко над головой. Щель между мирами перестал расти, но не думал никуда исчезать. С той стороны вновь начали доноситься завывающие звуки.
«И что с этим делать?», — задала себе вопрос Ильма.
— Ирвинг, как это закрыть… — хотела обратиться к раненому старику бретонка, но увидела в руках у Винн Нерию.
Эльфийка пришла в себя и судорожно осматривалась по сторонам. Без того большие глаза округлились и блуждали по тёмному залу в испуге.
— Тише, Сурана. Всё хорошо, — успокаивала её старая магесса.
— М-мастер Винн?! — узнала женщину эльфийка. — Ч-что случилось?
— Ребят, как эту штуку починить? — раздался звонкий голос Ильмы над ухом эльфийки.
— Ильма?! Ты… Как… Что…
Сурана была в полном недоумении. В её маленькой светлой головушке молниеносной скоростью появлялись и исчезали тысячи вопросов: откуда тут взялась Ильма, где все демоны и храмовники, почему командор и первый чародей ранены и так далее.
— Наконец-то я тебя нашла! Мм… Как самочувствие? — вывел её раздумий звонкий голос довакина.
— Д-да… Я в порядке… — пролепетала
Нерия находилась в смятении. Хватаясь за голову, она силилась вспоминать последние моменты до потери сознания. Только что перед её глазами стояла фигура мага, вся в крови. И эта фигура растерзала всех… Она вспомнила демонов, потом душераздирающий вопль и… оглушающий взрыв, дальше темнота.
Ильма помогла Винн дотащить раненых до врат, остальным было уже не помочь. На голове Грегора зияла огромная рана и целительница серьёзно беспокоилась за жизнь храмовника. Она проверила дыхание мужчины в доспехах. Обрывистая и тяжелая хрипота отчётливо говорили о внутренних повреждениях в грудной клетке и в дыхательных путях, а о последствиях удара по голове страшно даже предсказывать. Возможно, мужчине придется оставить свою службу, это если он вообще проснется. Пока они возились с ним, Ирвингу немного полегчало. Сурана помогала учителю ходить. Девушка заметила мертвых возле прохода и еле сдерживала себя. Сейчас главное помочь живым, а о мертвых позаботятся потом. Главное все уже позади.
На взгляд Ильмы маги вели себя слишком беспечно, находясь рядом с разрывом ткани мироздания. Она спросила у Винн, как это всё исправить.
— Храмовники закроют брешь, Сентинел, — уставшим голосом ответила магесса. — Должно быть они уже на пути сюда.
Драконорожденная не стала с ней спорить. В конце концов, это их мир и им виднее. Всё же в её любознательную головушку посетило чувство любопытства: разузнать, что же находится за тем разрывом? Но быстро откинув нелепую мысль подальше, потащила Грегора в коридор.
Все были уверены, что самое страшное позади, но, рано они обрадовались. Бретонка уловила звуки капель, падающих на твердую поверхность. Вскоре это услышали и остальные. Они обернулись назад, откуда доносился этот звук. Из разрыва на потрескавшийся каменный пол сочилось нечто похожее на кровь. Мелкие капли постепенно ускорялись и слились в тонкую струю, наполняя зал багровой лужей. Запах гари сменился резким запахом крови и гнили. Кровавый водопад всё лил и лил, даже не думая прекращаться. От такой картины всем стало не по себе.
— Ребята… Вам надо убираться отсюда, — серьезным тоном сказала Ильма, драконий инстинкт вопил об опасности.
— Что? — не расслышала ее Сурана. Она хотела ещё что-то сказать, но её прервала Винн.
— Уходим, Сурана, — старая магесса встретилась с взглядом бретонки. Получив утвердительный кивок, она силой потащила за собой ничего не понимающую девушку.
Массивную дверь драконорожденная захлопнула перед самым носом Нерии. Эльфийке оставалось лишь смотреть, как исчезает за вратами спина беловолосой женщины. Она хотела вернуться к ней, но понимала, что та была предельно серьезна. И в это время она стала вспоминать, как за столь короткое время эта женщина стала ей другом? Сурана никак не могла понять, почему она ведёт себя так непринужденно абсолютно в любой ситуации. И эта черта нравилась в ней. Ей казалось, что с ней она может поговорить на любые темы, и ей стало стыдно, что не рассказала ей о Йоване. Сентинел бы ни за что ее не упрекнула. Она, как обычно, ответила бы что-то из ряда вон выходящее, потом рассмеялась бы без остановки. Но в этот раз Нерия запомнила ее взгляд — светлые глаза были холодны и сосредоточены. От такого взгляда ей стало не по себе. Не дай бог, она посмотрит на неё так.