Богиня
Шрифт:
Мы по-прежнему встречаемся с Хранителями. Только теперь каждый занимается своим любимым делом. Макс изобретает в своем ангаре, вместе с Софией и Ионной. Саймон с Дэвидом гоняют на спорткарах. Иногда к ним присоединяется Грант. Ему нравиться азарт, нравиться борьба, соперничество. Я сижу на созданных декоративных трибунах вместе с Амандой и азартно кричу «Вперед! Давай!», размахивая флажками, и болею за своего мужчину.
Иногда мы вместе играем в карты или смотрим фильмы. И его теплые руки обнимают меня весь сеанс, а горячий шепот ввергает в дрожь и смятение, описывая все те ужасные вещи, которые он со мной сделает, когда мы переместимся к нему в замок.
Пока
— Хватит уже! От вас исходят такие флюиды, что находиться рядом небезопасно для здоровья. Идите уже отсюда… И мы уходим…
Я всегда жду его. Каждую минуту, каждое мгновение. Он появляется каждый раз неожиданно. Иногда, когда я в галерее любуюсь на свои картины. Он подходит сзади, близко-близко и замирает, стоя неподвижно, как каменное изваяние. Не притрагиваясь, он обнимает меня своим теплом, своей силой, своей мощью. И я плыву, окутанная знакомым запахом и голова кружится от предвкушения… прикосновения… Я спиной чувствую его невыносимую жажду, но не поворачиваюсь, жду его первого шага. Он медленно, чуть дотрагиваясь, расплетает мою косу и зарывается лицом в волосы. Он купается в них, целует их, наслаждается ими. Как долго… Я первая не выдерживаю и немного отклоняюсь назад, прижимаясь спиной, ягодицами, ногами к его твердому горячему телу и чувствую его едва сдерживаемое возбуждение. Он шумно выдыхает мне в волосы и мурашки бегут у меня по телу.
Иногда он приходит, когда я сижу на скале и любуюсь на бескрайнюю морскую гладь. «Я помню, ты всегда любила море» — шепчет он мне и садиться рядом… И мы уютно молчим, едва касаясь друг друга коленями.
Иногда я жду его, растянувшись на белых простынях в своей спальне. Полностью обнаженная и жаждущая. Он появляется у изножья кровати и молча стоит, рассматривая меня темным пугающим взглядом. Его пальцы стискивают столбики кровати, и он долго, с каким-то извращенным мазохистским удовольствием наблюдает за мной. Его взгляд оставляет на мне жгучие отметины. Я чувствую их горячее прикосновение и изгибаюсь, словно кошка, наслаждаясь. Глажу свою грудь, живот. Откидываюсь на подушки, и волосы рассыпаются шелковистой волной. Я шепчу ему с придыханием «Иди ко мне» и бесстыдно раздвигаю бедра, приглашая.
Иногда я не выдерживаю и сама неожиданно появляюсь в его замке. В его кабинете, где просиживала долгими месяцами, наблюдая за Грантом или читая. Он ходит вокруг макета, выбирая идеальную позицию, или сидит за своим столом, планируя еще одну экономическую войну. Я опять, свернувшись калачиком, замираю в кресле и смотрю на своего мужчину… Как он прекрасен, мог Бог! Мужественное, идеально красивое лицо, бронзовая кожа, золотистые волосы, рассыпанные по плечам. Сильные, мускулистые, но такие бережные и ласковые руки. Я смотрю на его губы и мысленно тянусь к ним, прикасаюсь и дышу в такт с его дыханием.
— Дай мне пару минут, — умоляет он, ощущая мою жажду… Вряд-ли я буду милосердной…
Я улыбаюсь, а сама медленно обнажаю свое тело, растворяя в воздухе по одной детали туалета. Исчезают сандалии, рубашка, бюстик, трусики. Я сижу в кресле, закинув ногу на ногу, и поигрываю золотой цепочкой на щиколотке.
Грант застывает неподвижно, как мраморная статуя, только горящие глаза выдают живого человека. Он охватывает меня всю — от кончиков пальцев ног до макушки и мне становиться жарко от огня, пылающего во взгляде. Он резко отталкивается от стола и идет ко мне с таким выражением на лице, от которого когда-то мне стало бы страшно. Но не сейчас. А сейчас я хочу поиграть и исчезаю, телепортируясь в гостиную. Грант перемещается за мной. Я бесконечно прыгаю из комнаты в комнату, не давая к себе приблизиться. Он чувствует, что
И когда я даю себя поймать, между нами уже нет нежности. Только немыслимая, сумасшедшая жажда и одержимость. Он распален до предела этой игрой, погоней, моим запахом. Мы два сцепившиеся друг с другом зверя с низменными порочными инстинктами. Сильные, быстрые и ненасытные. Я впиваюсь ногтями ему в спину и кусаю его шею. Он распинает меня на кровати, пригвоздив всем телом, не давая ни глотка свободы, и одним мощным сильным толчком глубоко входит в меня. Жестоко, грубо, до предела… Так, как когда-то обещал…
Иногда я вмешиваюсь в его планы, путаю ему карты, вселяя любовь в сердца его союзников или противников. Он недовольно бурчит, но я знаю в глубине души ему нравиться это. Он хочет, чтобы я участвовала в его проектах, пусть в самых незначительных и пустячных. Хочет, чтобы я боролась, но я по-прежнему не люблю войну и насилие. Даже бескровные офисные войны между женщинами, за обладание желанным холостяком, или борьба на религиозной почве. Все это претит моей сути Любви. Мы ссоримся по этому поводу и даже не разговариваем несколько минут… Мы по-прежнему такие разные… И никуда от этого не деться…
Он говорит, что не знает, что такое любить. И никогда не любил в своей жизни. Мой умный, наивный мужчина… Пусть говорит, что хочет, но я-то знаю, что он любит меня. Это так же очевидно, как то, что трава зеленая, а небо голубое. Я вижу этот яркий свет, что горит у него внутри. Я ведь Хранительница Любви. И знаю, что это такое. Я смотрю на этот огонь регулярно, посещая землю и наблюдая за влюбленными парами. Я постоянно вижу, как вспыхивают и гаснут эти маленькие огоньки, если любовь прошла, или горят ровным теплым светом, если она поселилась в сердце надолго. Поэтому тот яростный пожар, пылающий внутри у Гранта, я уж точно не смогла бы не разглядеть. Я только улыбаюсь и киваю, соглашаясь… «Как хочешь, мой дорогой. Хочешь бороться с собой — борись… Я подожду, когда ты сдашься».
Иногда он внимательно и цепко смотрит на меня, когда я прихожу после встреч с Амандой, Саймоном и Дэвидом. Мне кажется, он почти принюхивается к моим эмоциям и запаху, и успокаивается.
— Неужели ты думаешь, что если я захочу уйти от тебя, ты меня сможешь остановить? — шутливо его поддеваю и улыбаюсь его ревности.
— Ты никогда меня не покинешь, — отвечает без улыбки Грант… — все десять тысяч лет ты будешь со мной…
— Как ты можешь загадывать так далеко? — мне по прежнему весело от его хмурого вида, — я не знаю, что будет через пять лет, а ты говоришь — тысячи… Может, мы уже будем к тому времени бестелесными энергетическими оболочками и будем висеть где-нибудь в стратосфере, наблюдая за миром…
— Значит, будем висеть рядом, — отрезает Грант… и уже мягче добавляет, притягивая к себе и обнимая, — я не отпущу тебя… Смирись с эти… Если захочешь уйти — я найду способ тебя вернуть… Ты же знаешь, я всегда добиваюсь поставленной цели… Даже если для этого мне нужно будет шантажировать тебя апокалипсисом или мировой войной…
Я возмущенно смотрю ему в глаза.
— Это какое-то рабство. Можно мне хоть капельку свободы?
— Конечно… Но рядом со мной… — шепчет Грант, целуя меня за ушком, и я уже согласна на все, на что угодно, даже на вечное рабство, только чтобы он не останавливался.