Богиня Зелидхада

– «Вы слыхали о таком местечке, как Полозье? Думаю, нет. А место это чудесное. Полозье не город и не деревня, даже не посёлок. Это просто заповедный уголок России с чистыми реками и девственным лесом. Звезды тут самые яркие, а луна так низко висит на небосклоне, что кажется, если подпрыгнуть, можно коснуться её рукой. Люди в Полозье добрые, сердечные, а девушки самые красивые. Нигде не сыскать таких. И любой Султан был бы рад видеть их в своём гареме».

Галина Николаевна, учительница русского языка и литературы,

сняла очки и внимательно посмотрела на учащихся. Ученики 7 «Б» класса сидели тихо, ожидая продолжения истории.

– Ребята! – Галина Николаевна подошла к окну. – Напоминаю тему сочинения: «Моя будущая профессия». Понимаете, профессия! Я не буду читать сочинение дальше. Просто хочу понять, как девочка из нормальной российской семьи, которая учится в нормальной школе, может мечтать о таком?

– О каком таком? – спросил рыжий мальчишка с «галёрки».

Учительница покраснела, надела очки и поднесла к глазам тонкую тетрадь:

– «Что касается меня, то я хочу попасть в гарем и стать любимой женой Султана».

В классе послышался смех.

– Вы, Галина Николаевна? – С «галёрки» ехидно хихикнули.

– Нет, Лавренченко, не я, а одна ваша одноклассница.

– Морозова! – выкрикнул тот же голос.

– Но почему Морозова? – раздражённо спросила учительница.

– Потому, что Морозова – самая красивая девочка в классе, – отчеканил сосед рыжего мальчика, высокий кудрявый Антон Селезнев, верный друг и соратник Севки Лавренченко по мелким пакостям и крупным гадостям.

В воздухе запахло свободой. Ещё немного усилий, и урок русского языка будет окончательно сорван, и им, вечным двоечникам и забиякам, достанется очередная порция славы и уважения одноклассников.

– Лисицына! – Галина Николаевна в упор посмотрела на высокую голубоглазую девочку с толстой русой косой. – Скажи мне, Лиза, ну почему, когда твои товарищи мечтают стать врачами, лётчиками и геологами, ты планируешь для себя незавидную участь крепостной? Вот даже Лавренченко, – она кивнула на рыжего мальчика, – со своими мозгами, и то хочет стать космонавтом. А ты!

– А, собственно, что Вы имеете против моих мозгов, Галина Николаевна? – донёсся голос с «галёрки». Севка вскочил на ноги и упёрся кулаками в бока.

– Сядь, Лавренченко! – вздохнула учительница, – ПТУ по тебе плачет, а не космодром. А вот Лизавету любой столичный ВУЗ примет с распростёртыми объятьями.

– ПТУ, – не унимался Лавренченко, – уже не существует лет сто. Сейчас оно называется колледжем. Освою там профессию программиста, отслужу в армии, потом женюсь на Морозовой. А мечта о космосе останется. Не отбирайте у ребёнка светлую мечту. Это непедагогично!

Девочка, сидевшая рядом с Лисицыной, подпрыгнула, словно её ужалила гремучая змея, скомкала лист бумаги и запустила им в Севку. Белый шарик попал мальчику точно в лоб. Класс дружно рассмеялся.

– Ты причинила мне не физическую боль, Морозова, а моральное увечье! – Лавренченко театрально подкатил глаза и встряхнул рыжей гривой. – Требую сатисфакции.

Он подобрал смятый лист и запустил им в девочку,

но промахнулся. Снаряд попал в голову первой ябеды и сплетницы класса Лены Мухиной. Та, недолго думая, подскочила к Лавренченко и ударила его учебником. В классе началось настоящее веселье. Тетрадки с сочинениями летали в воздухе, девочки визжали, мальчишки улюлюкали…

Галина Николаевна набрала в лёгкие побольше воздуха, но тут раздался звонок. Ученики вскочили из-за парт и, собирая на ходу учебники и тетрадки, помчались в коридор. Галина Николаевна села за стол и задумалась. Эти сорванцы не записали домашнее задание. Ну, ничего, устрою им завтра диктант!

– Ты просто молодец, Лизка!

Яна Морозова шла рядом с подругой, аккуратно обходя весенние лужицы.

– Это же надо так красиво написать – и про Луну, и про звезды, и про речки, которых у нас отродясь не было. Только понять не могу, зачем тебе этот Султан? Давай после школы махнём в Москву, выучимся, выйдем замуж за нормальных парней.

Последние слова Яна сказала так громко, чтобы Селезнев и Лавренченко, следовавшие за ними на безопасном расстоянии, непременно услышали.

– Нет, Янчик-одуванчик! – улыбнулась Лиза. – Я не хочу учиться дальше. Всё, что мне нужно, я освою в школе. Да и что мне нужно? Быть эрудированной, приветливой, уметь танцевать, петь… впрочем, навыки русской самозащиты тоже могут пригодиться.

Яна всплеснула руками:

– Ты записалась в секцию рукопашного боя, чтобы защищать венценосного старикашку, или обороняться от соперниц?

Лиза хихикнула:

– Почему ты решила, что Султан обязательно должен быть старым и немощным? Мультиков про Аладдина насмотрелась? Нет, Янчик! Мой Султан непременно будет молод и красив. У него будут густые чёрные волосы и огромные добрые глаза. Он будет хорошо воспитан и образован…

Лиза остановилась и зажмурилась:

– Вот представь, Янчик! Жара, палящее солнце, песок. Я умираю от жажды. И тут появляется он, как видение, как мираж. Он восседает на лихом арабском жеребце, весь в белом. Он наклоняется надо мной и сразу чувствует, что встретил свою любовь. Наши сердца начинают стучать в унисон. Он берёт меня на руки и несёт в свой Дворец. А я в это время умираю от обезвоживания и страха.

– От глупости ты умираешь, Лисицына, – донёсся голос Севки.

– Ах, ты, гад! Подслушивать надумал!

В мгновение ока Лиза скинула со спины тяжёлый рюкзак и огрела им Лавренченко. Севка не успел отпрыгнуть и получил мощный удар по голове. Молния на рюкзаке расстегнулась, и всё его содержимое разлетелось по мокрому асфальту. Лавренченко обиженно потёр ушибленное место и с укором посмотрел на подруг.

– Чего уставился? – не выдержала Яна. – Иди отсюда и дружка своего прихвати.

– Дурочки вы, – вздохнул Антон. – Пойдёмте, Всеволод, туда, где нам будут рады.

Обнявшись и весело насвистывая, лучшие друзья побрели своей дорогой. Яна присела и стала быстро засовывать в Лизин рюкзак испачканные школьные принадлежности.