Чтение онлайн

Такие вещи – признаки эпохи перемен, а это было бы нам совсем невыгодно. Как бы не вспыхнуло что-нибудь, из-за чего пришлось бы сворачивать дела.

…Между тем новоявленное жречество, составляющее Сахал (те, из-за которых существует запрет в городе на искусственное электричество) радуется, как умеет. Я видел множество приспособлений для того, чтобы пугать, удивлять и радовать, но не объяснять.

Все это покрыто тайной и находится за семью печатями. Маскируются эти господа чрезвычайно ловко – если бы я не знал, как пахнет воздух после старинного фейерверка, я бы испугался, как и все, кто были на празднике в императорском саду. А ведь там был цвет общества, образованные, благородные

люди!

Боюсь, все, что сможет предложить мне любой из этих проныр – эбонитовую палочку, громоотвод и шутиху, набитую порохом. Даже бомба – как оружие – ими еще не изобретена. Скоро соберутся.

Но где же те, кто мог творить все это просто усилием воли?

Я в затруднении. Не достать больше ни литературы годичной давности (не сохранил), ни даже достоверных вестей. Все куда-то пропало. Полгода прошло! Я уехал из одного мира, а приехал в другой.

…Я бы сказал, что магов не существует, но все доказательства, полученные мной по приезде сюда, просто-таки вопиют о том, что магия – есть. Буду кощунствовать и скажу, что два года назад департаменту по контактам надо было заниматься не концессией по доставке редких металлов, а тем, чем я занимаюсь сейчас.

Перед этой тайной я очень виноват, виноват даже тем, что уезжал в район шахт, занимаясь этими проклятыми компьютерами и автоматами, а слухи о каких-то изменениях пропускал мимо ушей.

Если бы можно было купить информацию – я бы, несомненно, купил. Но кто это покупает? Когда сидишь слишком высоко, ничего не спросишь запросто. Обидно то, что прямых вопросов задавать нельзя. Все уже случилось, случилось быстро. В моем случае не спросишь человека на улице, куда пропали все колдуны. А ведь не так уж я и приметен, мог бы и притвориться жителем отдаленной провинции. Говорить об этом никто не хочет. Они «однажды исчезли» – приблизительно год назад, когда я уехал.

Некоторые богатые дома сейчас стали выглядеть очень бедно, к некоторым пристроены какие-то нелепые сооружения, мостовые почти не чинят, богатые люди сетуют на то, что хорошего портного или дрессировщика птиц не найти днем с огнем… надо полагать, без магии обходиться тяжело.

Появилось много объявлений в уличных листках и «Общей газете», которые с необычным пафосом предлагают такие элементарные вещи, как откачку воды из подвалов, заверение документов, знакомства молодых людей, доставку продуктов на дом и охрану. Читать напечатанное я могу в любом случае.

Когда я проговорился о своем интересе, беседуя с хорошенькой девушкой, мне пришлось давать ответ некрасивому мужчине в летах, который дипломатично указал мне на то, что с девушками беседуют о других вещах. Будь это ее отец, я бы понял.

Такие вещи возбуждают азарт. Но раз уж кому-то становятся известны мои разговоры с девушками… Как мне действовать?

Где искать настоящих магов, я не знаю.

К труду, присланному вами ранее, здесь пришлось бы приписывать комментарий с поправкой: здесь новоявленное жречество пытается искоренить волшебство.

По караванному пути не спеша тащилась огромная ездовая змея.

В седле, укрепленном ближе к шее, как заведено у южных племен, сидел старый, косматый, длиннобородый сэх – сказитель.

Если бы кто-то мог его видеть, то очень удивился бы; не змее, не тому, что у старика было несколько объемных вьюков, а простому несоответствию – отчего это старику, которому стоило бы сидеть в кочевье, обремененному множеством невесток и внуков, вздумалось пуститься в путь одному?

Кроме того, уже несколько лет в этих краях не видели ни одного сэха.

Когда показался большой камень с выбитым на нем знаком, сэх похлопал змею по шее: давай, подруга дорог, остановись-ка!

Змея недовольно зашипела.

– Надо,

надо.. – проворчал сэх.

Костер разгорелся быстро. Сняв один из вьюков, сэх побарабанил пальцами по толстой коже змеи и свистнул.

Змея развернулась и исчезла в темноте. Скоро она вернулась с тушкой подземной птицы.

– Хорошо, хорошо… – пробормотал сэх, гладя чувствительный кончик носа своей подруги и капая каплю настоя на раздвоенный язык.

Пока змея зарывалась на две трети в песок, он свежевал добычу и бормотал себе под нос слова, думая о том, что вот это – неплохо бы записать. Слова просто так не приходят.

Время камней на дороге настало сегодняФлаг, оплетающий камень,утром был поднятрукойубитого в пламеникаменнойкрошкой рассыплется в пыль дороганас не трогайвыпей кровь родника, только нас не трогайне придетсявоевать, уставать, колдовать и сменять времена мановеньем рукитишинани одна не звенела струна, пробуждая росткине проснетсяв сером пепле зерно, города положи под окноя очнусьс первым словом зари, только ты обо мне говорикто твой предокнеужели он родич и мнеесли предалто зачем просыпаться, тебя обиходят во сненет сильнеетяги крови, дороги, камней и пескане тягайсяотринутыйс неюты уходишь, и тень твоя будет легка

Перед его взором поплыли древние развалины с их ржавым железом и потаенными камнями в засыпанных песком подвалах.

нас качаетнебо, звездные реки на тронах Рукиобещаютунести до рассвета чужие клинкибудут копьядайте змею коснуться небес языкомрвутся корникорни камня подрыть рукотворным клыкомчто за богичто за люди уснули за нашей спинойспят, не трогайговорили – за родича встанем стенойпримелькайсяне кричи – реки неба уносят чужие клинкипросыпайсянас ждут у реки

«Это» явилось ему во сне, ясно и четко.

Нужно было только разобраться, что «это» значит.

Он сел, склонился над листом и начал записывать. А не погадать ли по буквам? Кто кого должен ждать, у какой реки? Хотя, знаю, на границе с Айдом есть подходящая река…

Уж очень трудные слова, чтобы гадать по ним. Записывать будет проще.

Сначала возник свет за закрытыми веками, потом – звук.

Четвертый, поэт, не успевший вырасти, подросток двенадцати лет, лежал и вспоминал, что случилось что-то страшное. Что именно, он не помнил, но, кажется, это прошло.