Чтение онлайн

– Да, я перекрасила волосы…

Миссис Фарли покачала головой.

– Я привыкла видеть вас приходящей поздно и уходящей рано, вечно куда-то торопящейся и такой утомленной. Такой беспокойной. Привыкла к тому, что вы выглядите… как тень. Как высохший лист. Снаружи вроде человек, а внутри пустота.

Высохший лист! – вознегодовала я мысленно. – Тень!

– Но теперь вы просто расцвели! Вы выглядите здоровее, увереннее, счастливее… – Она отпила кофе и вновь

подалась вперед. – Чем бы вы ни занимались, милая, вам это пошла исключительно на пользу.

– О… Спасибо. – Я смущенно улыбнулась. – Знаете, я и чувствую себя иначе. Пожалуй, я наконец-то расслабилась. – Я пригубила кофе, откинулась на спинку кресла, переваривая услышанное. – Больше вижу, больше замечаю…

– А что телефон звонит, не замечаете, – мягко укорила миссис Фарли, указывая на мой карман.

И правда. Я достала аппарат.

– Извините, надо ответить.

Я откинула флип, и в динамике прозвучал голос Кеттермана.

– Саманта, мы вас ждем.

Я провела в офисе три часа, общалась по очереди с представителем Юридического общества, с двумя старшими партнерами и с каким-то типом из «Третьего Юнион-банка». К обеду я совсем выдохлась. Сколько можно повторять одно и то же и смотреть на одинаково каменные физиономии?! От офисных ламп разболелась голова. Я забыла, насколько в помещениях «Картер Спинк» душно и сухо.

Понять, что происходит, мне не удалось. Юристы – чертовски скрытная публика. Я узнала только, что кто-то ездил к Арнольду домой. Ну и ладно. Пускай никто мне этого не говорит, но я-то знаю, что была права. Что сумела реабилитироваться.

После очередной беседы мне принесли тарелку сэндвичей, бутылку минеральной воды и булочку. Я встала, потянулась и подошла к окну. Чувствуешь себя заключенным, честное слово. В дверь постучали, и вошел Кеттерман.

– Еще не все? – спросила я. – Уже несколько часов прошло.

– Возможно, мы опять захотим с вами побеседовать. – Он указал на сэндвичи. – Подкрепитесь.

Я больше не могла оставаться в этом помещении. Надо хотя бы ноги размять.

– С вашего разрешения я пойду прогуляюсь. – Я выскочила из комнаты прежде, чем он успел возразить.

Едва я вошла в дамскую комнату, все женщины, которые там находились, умолкли и повернулись ко мне. Я шмыгнула в кабинку; мне было слышно, как они перешептываются. Стоило выйти, как в меня буквально вонзился десяток любопытных взглядов.

Ни одна ни ушла!

– Значит, вы вернулись, Саманта? – спросила Люси (мы с ней сталкивались по работе).

– Не совсем. – Я подошла к раковине, пустила воду, чувствуя спиной их взгляды.

– Вы так изменились, – проговорила другая девушка.

– Ваши руки загорели, – заметила Люси. – У них такой оттенок! Вы были на курорте?

– Э… Нет. – Я загадочно улыбнулась. – Но спасибо, приятно слышать. А у вас как дела?

– Неплохо. – Люси кивнула в подтверждение

своих слов. – Работы много. На прошлой неделе записали дополнительно к оплате шестьдесят шесть часов. Две ночные смены.

А у меня три, – сообщила другая. Тон был небрежный, но я видела, что она гордится собой. А под глазами вон какие тени. Я что, тоже так выглядела? Бледной, замученной, напряженной?

– Здорово! – похвалила я, вытирая мокрые руки. – Ладно, я пойду. Увидимся.

Я вышла из дамской комнаты и направилась в комнату, где оставила Кеттермана, погруженная в мысли. Тут меня окликнули.

– Саманта! Боже мой, это ты!

– Гай?! – Я вскинула голову. Он спешил ко мне по коридору, стройный, загорелый, улыбка даже ослепительнее обычного.

Я никак не ожидала его увидеть. Пожалуй, наша встреча слегка выбила меня из колеи.

– Какая ты! – Он схватил меня за плечи, вгляделся в лицо. – Выглядишь фантастически!

– Я думала, ты в Гонконге.

– Прилетел сегодня утром. Меня уже ввели в курс дела. Черт побери, Саманта, в это невозможно поверить. – Он понизил голос. – Только ты и могла его раскусить. Чтобы Арнольд… Кто угодно, но не он. Все шокированы. Ну, те, кто знает. – Гай перешел почти на шепот. – Расследование еще продолжается.

– Я понятия не имею, что там происходит, – пожаловалась я. – Мне никто и слова не сказал.

– Скажут, – уверил Гай. Он сунул руку в карман, достал наладонник, сощурился. – Все только о тебе и говорят. Я знал с самого начала. – Он поднял голову. – Знал, что ты не ошибалась.

Я не поверила своим ушам. Да как он смеет?

– Разве? – ядовито переспросила я, когда ко мне вернулся дар речи. – Видно, меня память подводит. Помнится, кто-то говорил, что я совершила ошибку. И назвал меня безответственной.

Застарелая обида обожгла сердце. Я отвернулась.

– Я говорил, что другие считают, что ты совершила ошибку. – Гай перестал набирать текст на своем «Блэкберри», нахмурился. – Брось, Саманта. Я поддерживал тебя. Был на твоей стороне. Спроси любого!

Ну да. И потому отказал мне, когда я просилась немного у него пожить.

Вслух я этого говорить не стала. Было и прошло. Замнем для ясности.

– Ладно, проехали.

Мы пошли по коридору. Гай не отрывался от наладонника. Да он как наркоман, подумалось мне, ни на секунду расстаться с этой штукой не может.

– Куда ты все-таки пропала? – Он наконец соизволил убрать «Блэкберри». – И чем все это время занималась? Ты ведь не официантка, правда?

– Правда. – Меня позабавило выражение его лица. – Я нашла себе работу.

– Я знал, что ты не сломаешься. – Он удовлетворенно кивнул. – У кого?

– Э… – Я замялась. – Ты их не знаешь.

– Но хоть в той же области? По тому же профилю?

Вот пристал. Мне вдруг воочию представилось, как я расхаживаю по дому Гейгеров в своем форменном платье, как навожу порядок в ванной Триш.