Богиня на кухне
Шрифт:
Она выжидательно смотрела на меня, а я не имела ни малейшего понятия, о чем она спрашивает. Но признавать это, естественно, не собиралась.
– Разберемся, – проворчала я деловито и принялась собирать бумаги со стола. – Спасибо, Мэгги.
– Еще она спрашивает, – Мэгги сверилась со своими записями, – как включается ваша плита.
Какое-то мгновение я продолжала собирать бумаги, как если бы не слышала вопроса. Разумеется, я знаю, как включается моя плита.
– Ну, надо… э… повернуть ручку, – изрекла я наконец, пытаясь голосом
– Она утверждает, что там какой-то хитрый таймер. – Мэгги нахмурилась. – Плита газовая или электрическая?
Так, мне, пожалуй, пора заканчивать эту содержательную беседу.
– Мэгги, я должна позвонить. – Я махнула рукой в сторону телефона.
– Что мне сказать вашей домработнице? – не отступалась Мэгги. – Она ждет моего звонка. – Скажите ей… пусть сегодня ничего не трогает. Я разберусь.
Едва Мэгги вышла из кабинета, я схватила ручку и записала на листке бумаги:
1. Как включается плита?
2. Мешки для пылесоса – купить..
ПОТОМ положила ручку и помассировала лоб. У меня нет времени на всякую ерунду – в смысле, на мешки для пылесоса. Я даже не знаю, как они выглядят, а уж тем более где их можно купить…
Внезапно меня осенило. Я куплю новый пылесос! К новому пылесосу ведь полагается минимум один мешок, правильно?
– Саманта…
– Что? Что такое? – вскинулась я, открывая глаза. В дверном проеме стоял Гай Эшби.
Гай – мой лучший друг среди сотрудников компании. Шесть футов три дюйма ростом, оливковая кожа, черные глаза; обычно он выглядит преуспевающим юристом на все сто процентов. Но сегодня… Темные волосы взлохмачены, под глазами круги…
– Не путайся, – улыбнулся он. – Это всего лишь я. Пора на встречу.
Улыбка у него была потрясающая. Так считала не только я. Все, кто работал с ним бок о бок, млели от этой улыбки.
– А… Иду, иду. – Я взяла со стола бумаги, помедлила и все-таки спросила: – Ты в порядке, Гай? Выглядишь не очень.
Он разругался со своей подружкой. Проскандалили всю ночь, а утром она отвалила…
И не просто отвалила, а эмигрировала в Новую Зеландию...
— Не выспался, – пояснил он, виновато моргая. – Чертов Кеттерман своими заданиями меня в гроб загонит. – И широко зевнул, продемонстрировав прекрасные белые зубы, которыми обзавелся во время учебы в Гарвардской школе права.
Он утверждал, что ему пришлось на это пойти. Похоже, они там выдают дипломы только с одобрения косметических хирургов.
– Лентяй, – с ухмылкой прокомментировала я и встала с кресла. – Пошли.
Мы с Гаем знакомы почти год, с той самой поры, когда он переступил порог нашего отдела. Умный, с чувством юмора, работает в той же манере, что и я сама; не удивительно поэтому, что мы… гм… пересеклись.
Да, при иных обстоятельствах между нами могло бы возникнуть романтическое
А, неважно. Не возникло – значит не возникло. В подробности вдаваться не будем. И сожалеть тоже. Мы друзья – и мне этого вполне достаточно.
А случилось вот что.
По всей видимости, Гай положил на меня глаз в первый же рабочий день. Я ответила ему взаимностью. Он поинтересовался, нет ли у меня парня. Я не стала скрывать.
Как раз перед тем мы расстались с Джейкобом. Я была одна. Идеальная ситуация.
Мне стоит некоторых трудов не вспоминать о том, насколько идеальной она была.
Найджел Макдермот, глупый, тупой, безмозглый осел, сказал Гаю, что за мной ухаживает старший партнер в компании Берри Форбса. А я была одна!
По-моему, в человеческих взаимоотношениях все слишком запутанно. Я бы предложила людям носить таблички – вроде тех, что в общественных туалетах: «Свободно», «Занято». Тогда бы недоразумений не возникало.
Так или иначе, таблички у меня не было. А без нее я не справилась. Несколько недель подряд я тщетно улыбалась Гаю. Он явно чувствовал себя неуютно и даже начал меня избегать – потому что не хотел а) отбивать девушку у другого и б) становиться третьим в нашей с Джейкобом паре.
Я не понимала, что происходит, поэтому решила спустить несостоявшийся роман на тормозах. Тем паче до меня дошли слухи о том, что Гай принялся ухлестывать за некой Шарлоттой, с которой познакомился на субботней вечеринке. Месяц или два спустя нам довелось вместе работать над очередной сделкой, и мы подружились… В общем-то, вот и вся история.
Я хочу сказать, такой расклад меня устраивает. Правда. Так уж заведено: что-то складывается – а что-то нет. Видно, нам не суждено было сойтись поближе.
Разве что в глубине души я признаюсь самой себе, что сожалею о несбывшемся.
– Итак, – сказал Гай, когда мы по коридору направились к переговорной, – что думает старший партнер? – И приподнял бровь.
– Не смей этого говорить! – прошипела я. Еще сглазит.
– Да брось ты! Тебя утвердят без проблем.
– Мне бы твою уверенность.
– Саманта, ты лучший юрист в своем выпуске. И работаешь, как вол. Какой у тебя IQ? 600?
– Заткнись. – Я уставилась под ноги. Гай рассмеялся.
– Сколько будет 124 умножить на 75?
– Девять тысяч триста, – проворчала я.
Это единственное, что меня раздражает в Гае. Лет с десяти я научилась производить в уме арифметические действия с большими числами. Не знаю, благодаря чему; так уж вышло. Обычно все, кто об этом узнавал, говорили: «Круто», – и тут же забывали о моих чудесных способностях.
Но Гай оказался памятливым. Он продолжал забрасывать меня числами, как если бы я выступала в цирке. Должно быть, он находил это забавным, однако меня его настойчивость начинала бесить.