Чтение онлайн

Боги обыскали весь мир и наконец нашли место, где Локи поставил свое жилище.

Локи плел сеть для ловли рыбы, когда увидел, как боги приближаются к нему со всех четырех сторон. Он кинул сеть в огонь, где она вспыхнула, и, обернувшись лососем, прыгнул в реку. Когда боги вошли в его дом, они нашли лишь догорающий огонь.

Среди богов был и тот, который мог восстановить утраченное, если оно оставляло зримые следы. На пепле остались отпечатки сгоревшей сети, и он сделал точно такую же.

Боги вышли к реке и забросили сеть в воду. Локи перепугался, видя, что такая же сеть, что плел

он для ловли рыбы, теперь ловит его. Он лег на дно реки, затаившись между двумя камнями, и сеть прошла над ним.

Но боги почувствовали, что сеть коснулась чего-то на дне. Они привязали к ее кромке груз и снова потянули сеть по реке. Локи понял, что на этот раз ему не укрыться, и, покинув убежище, поплыл в сторону моря. Боги увидели его, когда он перепрыгивал через водопад, и последовали за ним, таща сеть. Тор шел сзади, готовый схватить Локи, если тот повернет назад и минует сеть.

Локи вынырнул у устья реки, и надо же — над морскими волнами парил большой орел, готовый спикировать за рыбой. Локи повернул обратно в реку и, собрав всю свою ловкость, перепрыгнул сеть, которую тащили боги. Но Тор был настороже и мощными руками схватил лосося и, как Локи ни вырывался, крепко держал его. Никогда еще он не видел, чтобы рыба так билась. Локи удалось почти высвободиться, в руках Тора оставался лишь хвост, но тот швырнул Локи о камни, разбив чары хитреца и заставив принять его настоящий облик.

Теперь Локи был в руках тех, чей гнев против него был неукротим. Боги привели злостного пакостника в грот, привязали его к трем остроконечным скалам канатами из волчьих сухожилий, превратив их в железные оковы, и оставили его там, связанного и беспомощного. Но Скади, в которой кипела яростная кровь великанов, не могла смириться, что ему не придется испытать страданий. Она нашла змею со смертельным ядом и подвесила ее над головой Локи. Капли яда падали на Локи, и с каждой каплей он испытывал страдания. Пытке Локи не было конца.

Но Сигюн со своим жалостливым сердцем пришла ему на помощь. Она скрылась из Асгарда, смирилась с темнотой и холодом грота, чтобы хоть частично избавить от страданий того, кто был ее мужем. Встав над Локи, Сигюн сложила из ладоней чашу, куда и капал змеиный яд, немного избавляя Локи от страданий. То и дело Сигюн отворачивалась, чтобы выплеснуть наполнившуюся чашу своих ладоней, и тогда капли яда продолжали падать на Локи, заставляя его кричать от мучений и извиваться в своих оковах. И тогда люди чувствовали, как сотрясается земля. Локи оставался прикованным до Рагнарёка, Сумерек богов.

В Мидгарде, в Северном королевстве, правил король, чье имя было Алв. Он был мудр и добр. В его доме жил приемный сын, которого звали Сигурд. Сигурд был бесстрашен и могуч настолько, что однажды поймал в лесу медведя и притащил его в королевский дворец. Его мать звали Хьёрдис.

Однажды, еще до рождения Сигурда, Алв и его отец, который правил до него, отправились в путешествие за море и попали в другую страну. Углубившись в нее, они услышали шум и лязг

большой битвы. Когда они вышли в поле боя, то не обнаружили ни одного живого воина, только груды трупов окружали их. Один из погибших особенно бросался в глаза: он был седобород, стар, у него была благородная внешность. Его оружие указывало, что он был королем, возглавлявшим отряд воинов.

Путники проехали через лес в поисках выживших. В лесной лощине они наткнулись на двух женщин. Одна была высокой, с синими спокойными глазами и рыжими волосами. На ней была одежда служанки. На другой было богатое одеяние королевы, но чувствовалось, что она занимает низкое положение, и вела она себя застенчиво и робко.

Когда Алв с отцом подъехали поближе, та, что была в наряде королевы, сказала:

— Помогите нам, благородные лорды, защитите нас, и мы покажем вам место, где скрыто сокровище. Состоялась большая битва между людьми короля Лигни и короля Зигмунда, и победу одержали воины Лигни. Они покинули поле боя. Но король Зигмунд убит, а мы, которые принадлежали к его двору, спрятали его сокровища и можем отдать их вам.

Тот доблестный воин, седовласый и седобородый, который остался там лежать, — это и есть король Зигмунд?

Да, господин, — ответила женщина, — а я его коро- лева.

Мы слышали о короле Зигмунде, — кивнул отец Алва. — Его судьба и судьба его народа, вёльсунгов, широко известна в мире.

Алв не сказал ни слова никому из женщин, но не отводил глаз от той, что была в наряде служанки. Она стояла на коленях, заворачивая в звериную шкуру два куска сломанного меча.

Вы, конечно, защитите нас, благородные лорды, — сказала та, на которой было королевское платье.

Да, супруга короля Зигмунда, мы защитим вас и вашу служанку, — обязался отец Алва, старый король.

Женщины отвели воинов в дикое место на берегу моря и показали им, где среди скал спрятаны сокровища короля Зигмунда: золотые кубки, массивные браслеты и ожерелья в драгоценных камнях. Принц Алв и его отец погрузили сокровище на корабль, взяли на борт двух женщин и отошли от берега.

Все это было до того, как родился Сигурд, приемный сын короля Алва.

Мать Алва была мудра, и от ее взгляда ничего не ускользало. Она обратила внимание, что из двух женщин, которых ее сын и муж доставили в королевство, та, что была в платье служанки, была очень красива и смотрела прямо в глаза, а та, на которой было одеяние королевы, робка и застенчива. Как-то вечером, когда все женщины двора сидели вокруг нее и пряли шерсть при свете факелов, королева-мать спросила ту, что была в королевском наряде:

Ты легко встаешь по утрам. Откуда ты знаешь, что вот-вот наступит рассвет?

Та ответила:

Когда я была молодой, то привыкла вставать по утрам доить коров, и с тех пор я и просыпаюсь в этот час.

«Странная страна, — подумала королева-мать, — в которой девушки королевской крови поднимаются доить коров».

Затем она обратилась к той, на которой было платье служанки:

А как ты узнаешь, когда рассветает?

Мой отец, — сказала она, — дал мне золотое кольцо, которое я ношу, и каждый раз, как приходит время вставать, я чувствую, как оно холодеет у меня на пальце.