Чтение онлайн

На следующий вечер, после ужина, Рика сидела у стойки бара, болтая с Лексом о всякой ерунде, когда в дверь позвонили. Дар пошёл к открытой БЭСом двери. На пороге, уткнувшись лбом в пол, замерла фигура Лима. По обеим сторонам от него стояли сумки с продуктами, он не шевелился. Маэлт склонился к парню и коснулся его плеча. Лим выпрямился, как пружина, и затараторил, путая слова из галактического и родного языка:

– Пресветлый маэлт и госпожа Рика! Да позволите ли вы никчёмному слуге нарушить ваше спокойствие и передать продукты, необходимые вам! Простите великодушно за вторжение, я прошу принять глубочайшие извинения и нижайшую просьбу всех

жителей Этноса не наказывать себя голодом, а принять это! Нет предела нашей скорби, нет прощения всем нам за поступки наши, да будет даровано вам исцеление и покой. Наши старейшины готовы понести любое достойное наказание, и если пресветлый маэлт и госпожа не сочтут это наглостью…

– Лим, здравствуй! – громко прервала сбивчивые речи юноши Рика.

Он осёкся и взглянул на неё. Дар тоже обернулся с немым вопросом во взоре.

– Не стой на пороге, Лим, там сквозняк. Заноси продукты в дом. Спасибо за заботу.

Ещё не пришедший в себя парень протянул одну их сумок маэлту, другую взял сам и на коленях пополз в дом.

– Ну что ты делаешь, Лим! Ну-ка, встань! Не хватало мне ещё твои коленки потом лечить. Итак, повтори, пожалуйста, что ты сказал, только без заумных фраз и на общегалактическом, – обратилась она к нему, отодвигая сумку юноши на край стола, где Дар рассовывал содержимое первого пакета по местам.

– Госпожа Рика, маэлт Дарниэль! Старейшины просили узнать, сможете ли вы простить жителей Этноса настолько, чтобы приехать к нам и вернуться к занятиям или хотя бы поговорить, – на одном дыхании выдал посланец.

– Дар, ты обдумал наш разговор? Что ты решил? Согласен со мной или нет? – оборачиваясь к повару, спросила Рика.

– Думаю, надо сделать выводы, извлечь уроки и продолжать занятия. Я не хочу устраивать в своей комнате уменьшенный вариант склепа для Повелителя Стихий. Я многое вынес для себя из этого происшествия. Обещаю, больше подобного не повторится, – опуская взгляд в пол, ответил Дар.

– Лим, не нервничай. Мы приедем к вам, как обычно, в выходной. Пока мы отдыхаем и выздоравливаем. С нами всё хорошо. Не надо волноваться. Спасибо ещё раз за заботу.

– Госпожа, там для вас подарок от аптекаря, – вспомнил Лим и бросился к сумке.

Он достал небольшой пакет и передал его девушке. Она вынула оттуда флакончик духов, такой же, как у Дара, только с карамельным стеклом и синей кисточкой. Ещё в пакете был состав, напоминающий скраб для купания.

– Это духи, а крем – для тела, он заживляет раны, – пояснил посыльный.

– Спасибо, дивный запах, – открыв флакончик, заулыбалась Рика.

– Мне пора, госпожа Рика, маэлт Дарниэль. Ждём вашего появления и желаем скорейшего выздоровления, – пятясь к двери и не опуская взгляд, кланялся Лим.

Когда он вышел, Дар вновь посмотрел на забавляющуюся с кисточкой госпожу и спросил серьёзно:

– Почему ты сделала это?

– Успокоила Лима?

– Нет. Избила себя. Ты ведь имела полное право наказать меня, так почему поступила по-другому?

– На вопрос «почему?» ты должен ответить сам, помнишь уговор? Могу лишь добавить, что в случившемся есть и моя вина. Я не смогла привить тебе чувство опасности, и ты прокололся при первой возможности. Вина нерадивого учителя подчас больше, чем нашалившего ученика.

– Обещаю быть осторожным и больше не связываться ни с кем посторонним.

– Если для того, чтобы ты это понял, стоило избить себя, то я не жалею о содеянном, – без тени улыбки подытожила Рика.

Дар

смолчал. Вечером, отметив про себя, что полосы на спине почти исчезли, немного сожалел, потому как спать вместе с госпожой ему понравилось, однако признаваться в этом юноша не спешил. Рика уехала на работу следующим утром, а синеглазый, промаявшись с час, пошёл в её комнату и заснул сном праведника, обняв подушку с запахом девушки. Проснувшись к обеду полностью отдохнувшим, он направился на трек.

Вечером последнего рабочего дня Дар, по обыкновению, заехал за госпожой в космопорт, и вместе они отправились в Этнос. Прибыв на место и выходя из болида возле ангара, Рика услышала странный гул толпы на площадке перед храмом и их апартаментами. Выйдя из-за деревьев, они опешили – вся площадка была запружена людьми, впереди стояли старейшины, далее – знакомые по окружению жители, большинство же присутствующих Рика и Дарниэль лично не знали. Насторожившись и уже поднеся планшет к губам, чтобы дать команду к экстренным действиям, Элен замешкалась, не зная, что предпринять. Заметившие их появление старейшины что-то крикнули, и вся толпа дружно бухнулась на колени. Все нараспев повторяли странные слова, смысл которых был неясен Рике, и она дёрнула Дара за рукав.

– Что они говорят?

– Извиняются, ещё приносят клятву верности и послушания.

– Кому? – не поняла Рика.

– Вообще, тебе, но и меня краем зацепили.

– И зачем мне эта клятва? – продолжая беседовать на фоне речитатива толпы, уточнила госпожа.

– Они клянутся защищать нас обоих от несчастий внешнего мира, пожертвовать своими жизнями для спасения наших, ещё говорят, что понесут любое заслуженное наказание за провинность.

Посмотрев на юношу и грустно вздохнув, Рика пошла ближе к толпе. Дождавшись окончания пения, она обвела взглядом стоящих перед ней на коленях пожилых людей, жестом прося подняться. Вперёд выступил глава Этноса – полный мужчина, совершенно лысый и довольно высокий для жителей квартала.

– Госпожа Рика, мы готовы понести любое заслуженное наказание за нашу провинность, огласите Вашу волю.

Покачав головой и обводя взглядом толпу знакомых и незнакомых лиц, она грустно и нежно ответила:

– Я не собираюсь наказывать вас. Мне это не нужно. И клятва в верности тоже. Я могу лишь сказать вам, что вы лишились того, чем обладали незаслуженно – моего доверия. И если это важно для вас, то попытайтесь завоевать то, что так неосмотрительно потеряли, – помолчав, она добавила: – Вы поступились своей совестью, поэтому наказание само найдёт вас. Нет ничего страшнее, чем чувство собственной вины, и никто не казнит нас сильнее, чем мы сами. Вы так стремились к общению с маэлтом и так халатно к этому относились. Вы спокойно смотрели на происходящее и не пытались помешать. Он как ребёнок, ничего не понимающий в жизни. Вы знали это и не помогли ему. Что вы за подданные такие?

Дар стоял позади неё во время этого монолога и при словах госпожи о его детскости вскинулся. Но никто и не думал смеяться. Рика грустно улыбнулась и пошла к кухне. С задних рядов донеслись странные возгласы, и кто-то отчётливо крикнул:

– Тебя вообще не должно быть! Маэлт не может быть рабом!

– Согласна, я и не считаю его рабом. Но только жизнь порой жестока, и приходится жить по её правилам, – не обидевшись на оскорбление, ответила Ри.

– Ты не нашей веры! Ты чужая!

– И что? Какая разница, какой я веры, статус от этого не изменится.