Богами становятся
Шрифт:
Говоря строчки всем известного стиха из Святого Писания, фоалинэ присела рядом с убитыми и, не подымая взгляд на окружающих, тщательно вытерла лезвия своих стилетов об одежду старейшин. На последних строчках она демонстративно громко вогнала кинжалы в ножны. Свет Дня и Тень Ночи как нельзя лучше подтверждали слова виэли.
– Я не убийца, я ангел. – У окружающих не нашлось обвинительных аргументов. А Рика, обведя всех взглядом, остановила его на маэлте. – Я выполнила свою часть уговора. Старых врагов у тебя
Подняв ладонь к лицу Дарниэля, Элеонора ласково погладила его скулу и, с щемящей нежностью ухватив непокорную прядь волос, заправила её за острое ушко. Взгляд скользил по юноше, как будто пытаясь насмотреться вдоволь, а в следующий миг та, которую звали “невестой духа”, направилась к открытым дверям террасы.
Очнувшийся Дар кинулся следом.
– Стой! Куда ты?
– К звёздам, маэлт. Я не нужна Вам более.
Синеглазый ухватил за руку уходящую девушку, и ладонь наткнулась на что-то, скрытое широким рукавом кимоно.
– Что это? – не понял юноша, задрав рукав и увидев браслет на запястье.
– Неважно. Украшение. Пустите, маэлт.
– Ты моя фоалинэ, я не отпускаю тебя, – довольно грубо ответил Дар, продолжая рассматривать браслет девушки.
– Я больше не фоалинэ Вам, маэлт. Я читала законы и знаю, что трудно стать “невестой духа”, но легко перестать ею быть. Достаточно лишь желания одной из сторон.
– Я не отпускаю тебя. И не надо пудрить мне мозги. Ты не носишь украшения, что означает этот браслет?
– Ничего, пусти! Зачем я тебе теперь? Какую роль Вы уготовили мне, маэлт? Кем я буду в Вашей новой жизни? Охраной? Нянькой? Рабой? Кем? – дёргая рукой, попавшей в плен цепких пальцев, запальчиво отвечала Рика, не замечая, что перескакивает с “ты” на «Вы».
– Решим позже.
– Сейчас! Я не фоалинэ Вам, мне нет места в Империи! Пусти!
– Нет! Ты останешься со мной…
– Кем?! У тебя будет жена, я не буду второй в списке!
– Ты не будешь второй! Ты всегда будешь первой…
– Я не буду первой! – продолжала бушевать Рика, стоя на ступеньках и продолжая дёргать руку.
– Но тогда что тебе надо? – взбесился, наконец, Дар.
– Я не могу быть второй! Я не могу быть первой! – повторила бывшая фоалинэ. – Я могу быть лишь ЕДИНСТВЕННОЙ!
И только после этих слов маэлт заметил в зелёных глазах непролитые слёзы. Внутри что-то тренькнуло, разливаясь болью по телу, и он вспомнил…
Сидящую под цветущим деревом маму, вытирающую со своих щёк слёзы. Себя маленького, принесшего ей свой первый кулинарный шедевр в попытке порадовать. Глупый вопрос ребёнка: что же сделать для того, чтобы мама не плакала больше? И странную мамину фразу, запавшую в душу: «Лишь
Он перевёл взгляд за спину Элен, туда, где сидела предполагаемая будущая жена, принцесса Амина, лицо которой было залито слезами. Ничего. Лишь лёгкое отвращение. Вернул внимание к зелёным очам с непролитыми слезами. И вновь боль по телу. Комок в горле. Безудержное желание защитить, оградить от слёз, вернуть радость и сияние взору.
А со стороны все видели застывшего с нечитаемым выражением лица маэлта и дрожащую девушку, пытающуюся высвободить руку и удержать рвущуюся наружу истерику.
– Отпусти… – едва слышное, жалобное.
– Или что? – взыгравшее упрямство и нежелание признать очевидное.
– Или… – и короткий взгляд, как выстрел, прыгающий по лицам, просчитывающий последствия. – …НЕ ДАВАЙ МНЕ ВЫБОРА!!!
Звенящий крик нарушил тишину, заставил вздрогнуть.
– Я могу помочь Вам, маэлт, – впервые вклинился в их диалог садовник-мудрец. Ещё когда взметнулись рукава от ударов кинжалами, он заметил блеск украшений, тяжёлыми кандалами висящих на тонких запястьях. – Я знаю, что означает сей браслет.
И быстрый взгляд зелёных глаз, обещающий долгую смерть, прошёлся по мужчине. Он выдержал его, но зерно сомнений зародил. Дар вопросительно выгнул бровь, давая возможность ответить девушке.
– Я эльфийка! – гордо вздёрнув голову, начала Элен. – Это брачный браслет. По законам эльфов нашедший свою Пару может надеть браслет, оставаясь верным своему избраннику, несмотря на жизненные обстоятельства.
– У тебя есть избранник? – Ревность злым чудовищем заворочалась в груди.
Ответом был долгий взгляд.
И вспышкой осознание – Я.
– Где второй браслет? Ведь он мой?
Мелкая дрожь перешла в крупные судороги. Стараясь уйти от ставшего решительным взгляда маэлта, Рика вырывалась.
– Ты должен жениться на Амине. Корона и Империя ждут тебя в браке с ней.
– Браслет, – тяжёлым грузом упало слово.
– Старейшины тебе не простят такого самоуправства. Нельзя нарушить все законы и получить всё, – инстинктивно пряча вторую руку за спину, лепетала пойманная девушка, подымаясь по ступенькам выше.
– БРАСЛЕТ! – прозвучало приказом.
– ТЫ НЕ ЛЮБИШЬ МЕНЯ! – отчаянно, последним и самым главным аргументом.
И нервы не выдержали: прорвалась плотина слёз, рыданий, лишая последних сил. Рика рухнула на колени, прижимая ладони к лицу, позволяя рукавам соскользнуть к локтям, оголяя пару брачных браслетов.
Только слёзы смогли пробиться сквозь стену, закрывшую сознание, и добраться до души. С бесконечной нежностью юноша присел перед рыдающей девушкой, протягивая руки к её лицу и отводя её ладони от него, стараясь не поранить перстнями-когтями.