Богач, бедняк... Том 2
Шрифт:
Через пару минут из каюты вышла Кейт в старом полинявшем купальнике. Томас знал, что она сильная девушка, хорошая пловчиха. Томас стянул с себя свитер, и они оба пошли по палубе. Гудхарты тоже сняли свитера и теперь ждали их. В длинных купальных трусах в цветочек Гудхарт казался крупным, массивным мужчиной, отлично загоревшим за время своего отпуска. Мускулы у него сейчас, конечно, не те, что раньше, но и сейчас он оставался крепким и физически сильным человеком. На коже миссис Гудхарт были морщины, но ноги оставались стройными.
Впереди, как раз на половине расстояния, отделявшего «Клотильду» от
– Прежде доплывем до плотика, – сказал Томас, – чтобы там перевести дух, отдохнуть, потом поплывем дальше.
– Кто это «мы»? – спросил Гудхарт. – Что вы имеете в виду? – Он явно был пьян. Миссис Гудхарт тоже.
– Мы с Кейт решили тоже немного поплавать, – сказал Томас.
– Ну, как будет угодно, капитан, – ответил Гудхарт.
Переступив через борт, он прыгнул в воду. За ним его жена. В зеленовато-черной воде то и дело на гребне волн взлетали две головы: его – седая и ее – совершенно белая.
– Держись за ней, – сказал Том Кейт. – А я поплыву за стариком.
Том прыгнул за борт и услышал, как следом за ним бросилась в воду Кейт.
Доплыть до плотика оказалось не так трудно. Мистер Гудхарт плавал старомодным стилем треджен. Он все время старался удерживать голову над водой. Миссис Гудхарт плыла традиционным кролем. Томас то и дело бросал в ее сторону взгляды, и ему казалось, что она уже вдоволь наглоталась воды и тяжело дышит. Но Кейт была рядом и в любую секунду могла прийти к ней на помощь. Гудхарт с Томасом вскарабкались на плотик, но на нем нельзя было устоять, и они, упав на колени, помогли взобраться туда миссис Гудхарт. У нее была легкая одышка и явно нездоровый вид.
– Думаю, нужно немного передохнуть здесь, – сказала она, стараясь удержать равновесие на мокрой, скользкой поверхности подбрасываемого на волнах плотика. – Пока море немного не успокоится.
– Боюсь, миссис Гудхарт, – сказал Томас, – будет еще хуже. Через несколько минут у вас не останется ни малейшего шанса выбраться на берег.
Дуайер, обеспокоенный тем, что яхта подошла опасно близко к берегу, преодолев еще ярдов пятьдесят, кружил на одном месте. Было совершенно ясно, что нельзя сейчас вернуть миссис Гудхарт на борт сильно раскачивающейся яхты, не причинив этой безрассудной женщине какого-нибудь увечья.
– Вы сейчас же поплывете дальше вместе с нами, – сказал ей Томас.
– Натаниель, – обратилась она к мужу, – скажи ему, что мы остаемся на плотике, подождем, пока море немного успокоится.
Мистер Гудхарт молчал. Он уже отрезвел.
– Ты слышала, что он сказал? – спросил он жену. – Ты сама хотела добираться до берега вплавь. Вот и плыви!
И он прыгнул в воду.
Теперь на скалах на берегу собралось, по меньшей мере, около двадцати зевак, сидевших в полной безопасности, далеко от пенных угрожающих волн. Они с интересом наблюдали за тем, что происходит на плотике.
Взяв миссис Гудхарт за руку, Томас сказал:
– Ну, поплыли!
Он, пошатываясь из стороны в сторону, выпрямился, поднял ее на ноги, и они, взявшись за руки, бросились в воду. На воде она не так боялась, и они поплыли
– Я выйду первым! За мной, миссис Гудхарт! Следите за мной, как я буду действовать. Постараюсь на гребне волны достичь берега и крепко ухватиться за поручень лестницы. Потом дам вам сигнал, когда начать. Работайте руками как можно энергичнее. Как только подплывете к лестнице, я вас там схвачу. Держитесь за меня покрепче. Все будет хорошо!
Он, правда, в этом не был уверен на все сто процентов, но ведь нужно было что-то говорить, приободрить несчастных пловцов.
Глядя через плечо, он ожидал волны побольше. Увидев громадную, как девятый вал, он, активно заработав руками, взлетел на ее гребень, и она стремительно вынесла его на берег, сильно шмякнув о стальную лестницу.
Но Томас не растерялся. Быстро ухватившись за перила, повис на них, не давая убегавшей назад волне унести его вместе с собой. Выпрямился, посмотрел на море.
– Вперед! – крикнул он миссис Гудхарт.
Она замолотила руками что было сил. Тут ее подхватила большая волна и вынесла на берег. На какое-то мгновение она оказалась даже над головой Томаса, но тут же заскользила вниз. Томас, изловчившись, схватил ее, крепко прижал к себе, не позволяя пенящейся грозной стихии увлечь ее назад. Он торопливо подталкивал ее сзади. Она, спотыкаясь, поднималась по скользким ступенькам, но все же вовремя добралась до ровной площадки на скале, куда волны уже не достигали.
Подплыл и Гудхарт. Томас его тоже схватил, но тот оказался таким тяжелым, что Томас невольно чуть не выпустил из руки поручень, и в голове его мелькнула страшная мысль – вот сейчас их обоих смоет, унесет в открытое море. Но старик оказался жилистым, сильным. Сделав резвый рывок в воде, он ловко одной рукой ухватился за перила, а второй – за Томаса. Он не нуждался в помощи, когда взбирался по лестнице вверх, делая это неторопливо, чинно, с рисовкой, презрительно поглядывая на молчаливую группу зрителей, сгрудившихся у него над головой, так, словно он застукал их за подсматриванием в тот момент, когда те пытались сунуть свой нос в его ревниво оберегаемую частную жизнь.
Кейт довольно спокойно выбралась из воды, и они вместе взбежали вверх по лестнице.
В раздевалке они получили от дежурного полотенца, вытерлись ими насухо, но это мало помогло. Они ведь не могли снять свои купальники, промокшие насквозь.
Мистер Гудхарт позвонил в отель, попросил прислать за ним его машину. Когда его шофер подкатил, чтобы отвезти Томаса с Кейт в бухту, он произнес только одну фразу:
– Отлично, капитан!
Он взял напрокат тяжелые махровые халаты для себя и жены, заказал в баре выпивку для всех четверых, и они пили виски, понемногу согреваясь, а Кейт с Томасом помаленьку высыхали. В длинном, как тога, халате у Гудхарта был ужасно величественный вид, и никому из посторонних и в голову не могло прийти, что вот этот пожилой человек пил целый день и чуть не утопил их всех всего пятнадцать минут назад.