Чтение онлайн

– Нет.

Вздохнув, я поставила лампу на черепицу.

– А твои друзья? Для которых предназначен этот кошмар?

Я понятия не имела, как им полагается увидеть строение, на крыше-то.

Сайон покачал головой.

– Я предпочту тебя пощадить.

– Пощадить? Ведь ты говорил, что они не причинят мне вреда.

– Они не причинят.

– Значит, по-твоему, я недостаточно умна, чтобы понять правду? – Я не хотела вновь поднимать тему доверия. Пока.

Он приостановился. Поймал мой взгляд.

– Я бы не стал предполагать подобное.

Обхватив колени

руками, я оглядела черноту вокруг. Луна вновь спряталась, отправившись обозревать другую сторону Матушки-Земли, однако по-прежнему ярко сияли звезды, не отягощенные никакими заботами.

– Мы фермеры, – пробормотала я.

Его пристальный взгляд на моем лице ощущался подобно лучу Солнца.

– Мне страшно за урожай. – Я вытащила из кармана часы и повернула циферблат к свету. Завела их. – Уж не знаю, сколько он продержится.

Сайон кивнул.

– Ее свет замедлит увядание.

– Свет Луны?

Еще один кивок.

Я откинулась назад, опираясь на локти.

– Интересно, куда подевался Солнце? И волнует ли Его вообще, что без Него мы можем умереть с голоду.

Сайон напрягся. Я вздохнула.

– Мы обойдемся тем немногим, что у нас есть. – Я ободряюще ему улыбнулась. – Бабушка считает тебя негодяем. Возможно, мама тоже. Но вдруг ты ниспослан нам богом? Всего за два дня ты пополнил наши запасы настолько, насколько я не смогла бы и за два года.

– Едва ли.

Я пожала плечами.

– Тем не менее. – Поискала взглядом созвездия. – Ты переживаешь о своей семье?

Он промолчал, и я исправила вопрос:

– У тебя есть семья?

Он убрал руки от желоба.

– Зависит от того, что ты подразумеваешь под «семьей».

Мои брови сошлись на переносице.

– Что я подразумеваю? А сколько значений у семьи?

Он взглянул на небо, будто звезды могли ответить за него. Затем его взгляд опустился, остановившись на тьме где-то за домом.

– Ай? – Его ровным голосом мое имя звучало так почтительно и так идеально.

– А?

– Ты сказала, что на ферме живете только ты, твоя мама и бабушка. – Его яркие глаза скользнули ко мне. – Ни братьев, ни других мужчин?

Я села прямее.

– Нет. А что?

Он выдохнул.

– В курятник только что вошел некий мужчина.

– Что? – Сердце ушло в пятки, я вскочила на ноги и посмотрела в сторону курятника, но в кромешной тьме ничегошеньки не разглядела. Должно быть, фонарь чужака спрятался за калиткой.

Выругавшись, я кинулась к лестнице, громко зовя Энеру и Кату.

Я ошиблась.

Разбойников привлекла наша ферма.

Сегодня я почувствовала на затылке свет Солнца, даже сквозь облака. Словно ко мне наклонился друг, чтобы поделиться тайной.

–

Энера! Ката! Воры! – Я пинком распахнула кухонную дверь, но не вошла, а бросилась к сараю. Лампа раскачивалась так бешено, что ее свет едва ли помогал разглядеть путь. Я ворвалась в сарай: Лоза возмущенно била копытом об пол, в противоположную дверь выскользнула темная фигура. Я схватила вилы; в палец впилась заноза.

Однажды к нам забирались «воры», хотя, по-моему, они были лишь голодными странниками, слишком робкими, чтобы попросить еду. В этих краях воры промышляли реже, чем в столице, но их было труднее поймать. Ведь нельзя просто запереть дверь на всей ферме.

– Назад! – кинувшись вслед за темной фигурой, рявкнула я во все горло. Воры неспроста скрываются в темноте: обычно они трусы. Оставалось только надеяться, что этот – не исключение. – Я спущу с тебя шкуру и подвешу на стропилах!

Я выбежала обратно в холодную ночь, лампа раскачивалась так сильно, что масло грозилось затушить огонь. Позади, недалеко от дома, воздух прорезал режущий уши лязг железа о металлическую банку – без сомнения, вклад бабушки.

Куры хлопали крыльями и пронзительно кричали. Я бросилась к курятнику, выставляя вилы перед собой. Пернатые в ужасе прыгали по земле, пытаясь взлететь. Из-за горизонта выглянула Луна, подсветив силуэт мужчины, запихивавшего сопротивляющуюся курицу в мешок.

– Живо брось! – взревела я. В то же время на тропинке мелькнул серебристый отблеск – мама с лопатой.

Когда требовали обстоятельства, Энера превращалась в настоящую тигрицу.

Из курятника вылетела вторая фигура и промчалась мимо меня обратно к сараю, словно насмехаясь надо мной. Одно дело куры, но скот мы никак не могли потерять. С овцой под мышкой ворам будет не совсем удобно убегать от моих вил, а вот если они заберут Лозу…

Нет, только не ее!

Я резко развернулась на пятках и побежала обратно тем же путем, каким пришла. Легкие разрывались. Между открытыми дверями сарая скользнула тень, и я бросилась вдогонку. И, конечно же, негодяй был у загона Лозы. Если он ее оседлает, мне его не поймать…

Впрочем, можно ведь усложнить ему задачу! Я вновь вспомнила об овцах. Резко остановившись, взмахнула вилами и ударила по замку загона. Овцы – создания пугливые, поэтому сразу же бросились врассыпную.

Сарай тут же заполонили пушистые, громко блеющие тела. Один барашек сбил злоумышленника с ног. Я протиснулась дальше, выставляя перед собой вилы, готовая снести негодяю голову с плеч.

Позабыв о лошади, одетый в черное человек развернулся и достал длинный нож.

Видимо, не все они трусы.

Он уклонился от моего удара и нанес собственный, широко замахнувшись; он бы меня сразил, если бы не старая овца, пробежавшая между нами. Вилы – серьезное оружие, но намного менее поворотливое, чем нож. Я была вынуждена их отбросить, когда противник вновь нанес удар, иначе пришлось бы расстаться с пальцем. Лампа слетела с запястья и упала в солому на полу. Хрустнуло стекло. Если солома загорится…