Бог одержимых
Шрифт:
– А если девочка?
– Без оглан халвасы старый Рифат тебя не примет.
– Пока мне достаточно, что меня принял ты. А ваши обычаи у меня вот где...
– она свободной рукой звонко шлёпнула себя по ягодице.
– Тогда не будем мешкать, - сказал Малик, поддаваясь гипнозу её форм и движений, - и немедленно приступим к добыче маленьких ибрагимчиков. Жена должна угадывать мысли и желания супруга.
Мария рассмеялась.
–
– Иди ко мне, женщина, - теряя терпение, рявкнул Ибрагим.
– Твой мужчина решил высечь из тебя искру жизни!
Она легко поднялась на борт, и они любили друг друга.
...
А потом Ибрагим, погладив кольцо индикатора зачатия, пожаловался:
– Всё равно белое!
Мария в сладкой истоме подняла руку и присмотрелась к кольцу:
– Не всё сразу, милый. Чтоб индикатору уловить движение бластоцисты, должны пройти хотя бы сутки. Но можем повторить... контрольный выстрел. Как ты?
– Негодница!
– нисколько не злясь, загремел Ибрагим.
– Кто позволил тебе бесстыжие речи?!
– Законы твоих предков, дорогой, - со всем возможным смирением ответила Маша.
– Впрочем, мне нравится. И если для признания прав жены требуется сын, будем делать сына!
Она поднялась на колени, опустилась грудью на палубу и, целуя кольцо, громко зашептала:
– Колечко, колечко, спаси моё сердечко, стань, как небо, синим, а нас порадуй сыном.
– В-вах!
– выдохнул Ибрагим, глядя на фигуру жены.
– Что именно "в-вах", дорогой?
– невинно спросила Маша, игриво оборачиваясь к нему.
– Магия или моя ноги?
– Ноги?
– уточнил Ибрагим, вновь чувствуя приятное напряжение.
– А если просят дочь, то с чем рифмуют "розовый"?
– Я, конечно, могу открыть тебе и эту тайну, - подползая к нему, прошептала Маша.
– Но, боюсь, мать-природа может не понять, какая из моих просьб настоящая.
– Не придавай Аллаху сотоварищей, - строго сказал Ибрагим. Но она в его строгость не поверила.
– Но рисковать не будем. Пусть будет синим. Нам нужен мальчик. А розовый цвет попросишь в следующий раз. Девочки нам тоже нужны... много девочек.
– Потому что мужчинам нужно больше жён, чем одна?
– невинно спросила она.
Обсуждение этой темы обычно оканчивалось ссорой и слезами.
– Умираю от голода, - сказал Ибрагим.
Мария поцеловала его в щеку и поднялась. Она достала из герметичного рундука под скамьёй пластиковый контейнер с едой и расшитые золотой ниткой
– Так и не поверила, что у меня на родине такую одежду не носят".
– Сейчас я тебя спасу, - пообещала Мария. Приталивая поясок халата, она вспорхнула на спардек.
– Сполосни корзину с едой, милый, даже варварам нужно отрабатывать право на пищу!
– Варварам?
Ибрагим опустился на нижнюю ступеньку трапа и обмыл в море контейнер.
– О каких "варварах" ты толкуешь, женщина?
– уточнил он уже на спардеке, кутаясь в халат и укладываясь на ещё влажный после уборки хасыр.
Мария бросила ему подушку-миндер.
– О восточных, - ответила Мария, открывая контейнер. Она красиво разложила голубцы и бутерброды с икрой на огромном металлическом блюде. Отдельными горками высились помидоры, огурцы, редиска и несколько пучков зелени.
– О турках, которые всё ещё держат гаремы, а совсем недавно мучили болгар.
– Ха!
– Ибрагима на минуту отвлекла долма в капустных листьях, но мысль он не потерял: - И это говорит мне дочь народа, в обычаях которого было прятать женщин на горе, а провинившихся соседей вырезать тысячами?
– Не на горе, а в горнице, чёрт нерусский, - смеясь, поправила мужа Мария.
– И что ещё за история про тысячу зарезанных?
– Не "на заду", а "в заднице"?
– улыбнулся Ибрагим.
– Видно, стал забывать русский... а зарезанных было не одна тысяча, а пять. О зверствах Меньшикова в Батурине слышала?
– Нет, - нахмурилась Мария.
– Не слышала.
– Зверь - существо интернациональное, Мириам, и к вере отношения не имеет. До крови охочие найдут себе оправдание и в Коране, и в Библии. Одно признание Исы: "не мир принёс, а меч", чего стоит? Любой народ хвастает своими рыцарями, но не вспоминает о своих мерзавцах.
– Но ты-то из рыцарей? Или кто там у вас - янычар?
– Тогда уж "сипахи", - поправил её Ибрагим.
– Только это ты мне ответь: кто я? Человек всегда ошибается, когда о себе думает. Ты одна меня видишь, когда никто не видит. За кого почитаешь, тем и буду.
– Прямо, как в Библии, - одобрила Мария.
– А что до гарема...
– Ибрагим сделал несколько глотков шербета с розовым маслом, потом пододвинул миндер к борту и удобно пристроил на подушке голову.
– Очень правильный обычай. И в пользу женщин, конечно.
– В пользу женщин?
– Разумеется. Красивых женщин больше, чем достойных мужчин. Зачем же отнимать возможность у красивой женщины прожить жизнь в достатке и благополучии? Дать красивое потомство своему народу. Думать о воспитании детей, развивать свой ум и тело...