Чтение онлайн

– Нет.

– Тогда прошу прощения, господа, путь к вам был не близким. Когда у вас завтрак, капитан?

– В семь тридцать, - ответил Йенсен, поворачиваясь к ним.

– Вы решили, когда отходим?

– Через несколько часов подойдёт топливозаправщик, значит к четырём утра, надеюсь, отдадим швартовы.

– Спокойной ночи.

Эрик

вышел.

Не зная, что сказать, Алекс смотрел мимо плеча Йенсена в чёрный иллюминатор.

– Баловство это, Алекс, - проворчал капитан.
– Ты так никогда не станешь взрослым. Отец будет недоволен...

– Дядя Жос, этот человек - гений!

– Этот человек - неудачник. Алекс, подумай: объективная оценка жизни человека - это его собственность. У этого парня ничего нет. Вся его жизнь заканчивается гигантским нулём. У него нет ничего такого, что можно было бы потрогать руками и сказать: вот оно - материальное воплощение его усилий.

– Он жил среди звёзд!

– Местожительство в этих вопросах не имеет значения.

Алексу вдруг стало всё равно. Он подошёл к столу и стал рассеянно перебирать разложенные на нём бумаги.

– Что у него за груз?

– Двадцать пять контейнеров со свинцом по тридцать тонн каждый, - капитан Йенсен не спеша сортировал документы.
– Фрахт, страховка груза, таможенные декларации...

– Габариты?

– Цилиндры, примерно три четверти на шесть метров.

– Всего-то? Это при ширине нашего трюма... четыре контейнера придётся положить вторым рядом...
– но тут внимание Алекса привлекла смятая радиограмма.
– А это ещё что такое?

Йенсен глянул ему в руки и ответил:

– Координаты затонувших контейнеров. Будем идти по краю циклона и, если ничего не изменится, доберёмся за сутки.

– Как же мы их в море поднимем на борт? Это же тридцать тонн!

– В точке встречи уже ждёт аварийно-спасательное судно, и на подходе плавкран. Контейнеры они уже собрали...

– Это удовольствие станет ему в копеечку.

– Ну, положим, ты уже ему немного сэкономил, - не удержался Йенсен.

Но Алекс не обратил на колкость внимания:

– А если потом окажется, что свинец является собственностью США, и судно арестуют вместе с незаконным грузом?

– Неплохо, сынок, неплохо.
– Йенсен пододвинул к нему очередной документ: - Нотариально заверенная копия протокола заседания сенатской комиссии через два года после его возвращения. Они подарили ему эти контейнеры.

–

Подарили?
– изумился Алекс.
– Зачем они ему?

– А ты спроси, - усмехнулся капитан.
– Поглядим, соответствует ли ответ на этот вопрос стоимости фрахта...

***

С формальностями они и в правду провозились до обеда. Когда уже казалось, что все вопросы решены, вспомнилось, что Штурм фрахт уже оплатил, и Алексу пришлось выписывать чек. Но поверенный Штурма в Лозанне отказался принимать чек по факсу. Какое-то время казалось, что ничего не получится, но тут Эрик согласился на вексель, и сразу всё как-то наладилось.

Уже после обеда они вернулись в судовой офис. Алекс положил на стол диктофон, листы бумаги и несколько карандашей. Эрик задумчиво следил за его приготовлениями:

– Ты так готовишься, будто от этого зависит чья-то жизнь.

– "Никогда нельзя точно сказать, что из того, что содержится в вашей голове, спасёт вам жизнь. Но то, что однажды вопрос жизни и смерти будет решаться тем, что ваша голова содержит, можно сказать абсолютно точно", - процитировал Алекс.
– Ваши слова?

– Возможно, - равнодушно ответил Эрик.

– Тогда с этого и начнём. Это что, цитата?

Эрик откинулся в глубоком кресле и после недолгого раздумья сказал:

– Сейчас мне трудно отделить прочитанное от осмысленного. До столкновения с астероидом у меня было много свободного времени. Я перечитал почти всю корабельную библиотеку. И на обратной дороге, не сказал бы, что был очень занят. Правда, библиотеки уже не было...

Эрик на мгновение замолчал, потом продолжил:

– Стартовав с Луны, я вёз на Марс жилой модуль, укомплектованный оранжереей и системой жизнеобеспечения для пяти человек. За сутки до окончания основного разгона система защиты подала аварийный сигнал, и автомат отстрелил от корабля маршевые двигатели. Почему так получилось, неизвестно. Следственная комиссия по этому вопросу к единому мнению не пришла. Главное, что к моменту отстрела я уже был чертовски далеко и вышел на четыре пятых расчётной скорости...

Эрик говорил монотонно, даже нудно. Чувствовалось, что всё это проговаривалось им не один десяток раз.

– ... Мне трудно описать свои чувства в те мгновения. И я никогда не пытался этого сделать. Я потерял двигатели и стал заложником инерции; органической начинкой очень большой консервной банки. Конечно, скорости, чтобы покинуть Солнечную Систему, мне бы не хватило, но вернуться я уже не мог.

– И что же Центр?
– не удержался Алекс.