Бог Лезвий
Шрифт:
Заправь ей в очко.
В углу сарая Бекки разглядела штуку, которую затруднялась назвать как-либо с ходу, но с подобным она, несомненно, уже сталкивалась, ибо…
Всунь с черного хода!
…у ее брата когда-то была такая – в старом доме в Глейдвотере. Она помнила, как он бегал за ней с жуткими металлическими челюстями. Это был гарпун на маленькую дичь. Острозубое приспособление, готовое в любой момент ткнуться…
До упора ей в очко…
…в ничего не подозревающую зверушку и убить. Брату подобные штуки, призванные наносить
Местечко, конечно, глухое…
Бекки выбежала из сарая, подгоняемая страхом, – словно гарпун был живым монстром. Трясущимися руками она зацепила ухом замка оба засова, защелкнула его, а ключ вернула на место, в примагниченную коробочку.
Повернув к озеру, она зашагала к причалу, надеясь, что вид озерной глади даст покой ее растревоженной душе.
Разрозненные обрывки мысленного эха трепетали в сознании, подобно летучим мышам в пещере. И от них было никуда не деться.
Вырежи ей манду.
До упора!..
Хочу первым…
Глухое местечко…
С черного хода…
Бекки села на причале и закрыла ладонями уши. Хоть бы что: голоса перекрывали друг друга в ее голове, носились ракетами туда-сюда. А потом пришли видения.
Исчезли причал, озеро, деревья. Небо почернело.
Она стояла во тьме, одна… нет, не одна. Что-то еще было. Тени. Они крались среди незримых стволов деревьев, их шаги тревожили покой сухой листвы, под их весом – отнюдь не теневым – трещал ковер из сосновых иголок цвета ржавчины.
Она бежала, а тени бежали следом, пронзая мрак.
Озеро… ей все еще было видно озеро. Но потом какое-то порождение кошмара прыгнуло прямо на нее, загородив собой весь мир.
И – перед ней снова расцвел свет дня.
Она лежала на причале на спине. Напоминающие сахарную вату облака проносились над зелеными верхушками сосен, что росли близ озера, и над ней.
Бекки села и окинула взглядом водную гладь. Ее трясло. Во рту пересохло.
Ужас мало-помалу отступал. Тени снова стали мирными и безвредными. Но остался звук – рев какого-то голодного животного, слышанный ею прошлой ночью. Потом и он умер где-то внутри.
Птицы выводили трели, плескалась вода, вздыхал тяжко ветер.
И вдруг звук раздался снаружи, в реальном мире.
На миг ее охватил страх… но почти сразу сдал, как сиюминутный приступ. Она узнала звук. Совсем не такой, как в ее голове, знакомый гул «фольксвагена», вроде уютного бормотания швейной машинки. Скрипнули шины. Мотор утих. Открылась дверь.
И Бекки побежала встречать Монти. Слезы катились по лицу, и мысль о его объятиях сейчас не внушала отвращения.
Из газеты «Гэлвистон Ньюс»,
выпуск от 30 октября, стр. 1
Мистер Дин Бомонт и его жена, Ева Бомонт, были найдены убитыми в своем доме на 7501 1/2 Хёрдз-Лэйн этим утром. Тела обнаружила полиция, среагировавшая на запрос из средней школы, где работал мистер
Тогда еще никто не подозревал, что между жестоким двойным убийством и тем, что вот-вот должно было произойти с Монтгомери и Бекки Джоунсами, существовала связь.
Позже той же ночью, пока дорожная полиция, заручившись поддержкой местных властей, разыскивала машину, которую незадолго до своей смерти остановил Троулер, ее пассажиры прохлаждались под покровом лугов, проводя часы за поеданием шоколадных батончиков и запивая ожидание прогревшейся за день кока-колой.
Бекки лежала в своей кровати. Ее мучили дурные сны.
Тени сновали меж стволов деревьев. Ехидная луна проблесками освещала их лица – даже не лица, а гоблинские рыла. Был слышен их смех, говорок.
– Хочу зайти ей с черного хода…
Тьма сгущалась.
Но свет луны оставался.
Тьма…
…и свет луны, перемежающий тьму.
Тело, болтающееся в петле. Женщина, за ноги привязанная к чему-то… что Бекки не могла опознать.
Волосы длиной до плеч не колыхались на ветру. Кровь стекала с лица и волос, ее брызги пятнали землю. Лицо… его она не видела, но оно будто поворачивалось, как Земля вокруг Солнца, очень медленно, и волосы, мокрые от крови, липли к нему. В черепе зияла глубокая темная впадина. Лицо повернулось еще немного… и стало похоже на…
ХВАТИТ!
Бекки проснулась. Села. То лицо… Господи, кому оно могло принадлежать?
Проснулся Монти. Приподнялся в ее сторону.
– Что с тобой, дорогая?
– А что со мной всегда? Эти сны! Видения!
– Просто плохие сны…
– Да пошел ты!
Отвернувшись от него, Бекки легла на бок и закрыла глаза. Спать она и не чаяла. Не хотелось. Снова угодить в беспросветный кошмар? Увольте.
Монти мягко позвал ее по имени. Один-единственный раз.
Она не ответила.
Вздохнув, он лег и завернулся в одеяло. Вскоре его дыхание стало размеренным. Он заснул. Ну и хорошо, ведь именно в этом она нуждалась сейчас – чтобы ее никто не трогал. Или наоборот?
Как все чертовски запутано! С одной стороны, ей хотелось одиночества, с другой – оно ее страшило, то одаривая комфортом, то заставляя чувствовать себя забытым на Луне астронавтом, взирающим на недостижимую родную планету, оставшуюся в тысячах непреодолимых миль.
Сегодня, после очередного наваждения, когда Монти принял ее в свои объятия у причала, ей было хорошо. Его любовь к ней и забота ощущались физически – как лучи теплого солнца. Но почему теперь, когда он игнорирует ее волнения, она злится на него?