Чтение онлайн

У длинных столов стояли почти все женщины и старики поселка. Опуская ножи в такт барабанной дроби, они крошили на мелкие куски кожу и мясо. В огромных котлах клокотал жир. Несколько дюжих мужчин подбрасывали дрова и большими ковшами сливали ворвань в бочки. Их вспотевшие тела поблескивали. Ритмичный стук множества ножей по деревянным подставкам сотрясал стены. С ним сливался гул разговоров, смех, громкие голоса женщин, треск полыхающих печей. Воздух был пропитан запахом пота и горелого жира. Найти в этом шумном хаосе нужного человека было невозможно. Сяки так и не смог свыкнуться с этой грубой суматохой тризны. Каждый раз, когда он приходил, ему хотелось

бежать прочь. И каждый раз он мысленно молил судьбу, хотя и знал, что его желание неосуществимо: «Пусть оставят, в покое хотя бы Бога Китов! Я не вынесу, если его похороны будут похожи на эти. После того как месть свершится, мне хотелось бы тайком переправить его в северное море. Никто из наших, ни дед, ни отец, ни старший брат, не надругались бы над ним. Неужели, когда я убью его гарпуном, его выволокут на сушу и руки этих людей раскромсают его тело, растопят его жир, наделают безделушек из его костей! Неужели? Все же он бог!»

В калитку, кивнув сторожу, вошла красивая девушка. Все, кто стоял у ограды, проводили взглядом ее высокую, стройную фигуру. Узнав Toe, дочь хозяина, молодой человек сдернул с головы повязку и низко поклонился. Остановившись напротив Сяки, она пристально посмотрела на него большими красивыми глазами. Такая у нее была привычка: пристально смотреть на собеседника. Под взглядом этой девушки, дочери единственного в поселке самурая, молодой человек совсем растерялся, и его охватило неодолимое желание убежать.

– Я бы хотела видеть отца, – сказала она с некоторым высокомерием, – вы не знаете, он здесь?

Сяки пробормотал что-то невнятное и опомнился, лишь когда оказался за изгородью. Девушка, понимая, что все на нее смотрят, грациозной походкой вошла в главное помещение. Эта гордая красивая дочь самурая не зналась со своими сверстницами. Когда однажды девушки пришли к ней за пожертвованиями, она не пригласила их войти в дом. Но жители поселка считали ее поведение естественным и не осуждали Toe.

Сяки, отдышавшись, не спеша шел по бедному поселку. Крыши низко нависали над стенами припавших к земле домиков, и палящее южное солнце, которое ярко освещало поселок даже сквозь облака, внутрь домов не проникало. Там всегда царил полумрак. Обычно хозяйки этих домиков смотрят из сумрака на улицу и в полутьме блестят их глаза, но сегодня поселок пуст. Все работают на разделке туши.

Сяки поднялся по ступенькам, высеченным в горе, на самую вершину. Залитая солнцем деревня, песчаный берег и белая лента пены у края воды – все это казалось теперь таким крошечным, что могло уместиться на ладони. А дальше сверкало пронизанное светом море. Далеко в море вдавался коричневый мыс, окутанный белой дымкой.

На вершине шелестела истомленная зноем роща. В ее глубине прятался древний, потемневший от времени синтоистский храм. Тишину храма нарушили звонкие хлопки в ладоши. Сяки поклонился сначала трем морским божествам: богу дна, богу середины, богу поверхности моря, потом скромной статуе девы Марии с младенцем Христом на руках. Благоговейно склонив голову, молодой человек произнес свою молитву: «Вчера в море ты помог мне одолеть огромного кита, и я очень тебе благодарен. Скоро три года, как Бог Китов погубил моего старшего брата. Помоги мне сразить его гарпуном. Ради этого не пожалею жизни. Только сделай так, чтобы со мной не погибли другие, пусть они вернутся живыми. У них ведь жены и ребятишки, не то что у меня. Сестра в этом году выходит замуж за учителя Касукэ. Окажи божескую милость, пусть все у них будет хорошо. Пошли им славных ребятишек. И еще – пусть деревенские

старики поживут в свое удовольствие последние годы, пока не придет их час. Молю тебя, даруй им все это…»

Пахло мхом и прелыми листьями. Все было объято покоем. Сквозь листву над головой тихо светило солнце. Чуть доносился шум прибоя и голоса птиц.

«Может быть, в этом году все-таки исполнится мое желание. Я настигну Бога Китов, даже если придется расстаться с этим миром». Но представить себе реально он этого не мог, и потому в его душе не было страха. Умиротворенный, Сяки вышел из храма. Вдыхая полной грудью горный воздух, он начал не спеша спускаться по тропе.

Молиться в храме после удачной охоты и посещать могилы предков на другом склоне горы – таков обычай китобоев Вадаура. Сам живи в жалкой лачуге, но на могилы денег не жалей – требует еще один их обычай. На кладбище рядами тянутся надгробия из белого камня. Их отполированные грани мягко сияют в лучах солнца. Дальний конец кладбища превратился в причудливый волнорез. Набрав силу в море, волны с шумом набегают там на берег, взметывая великолепную пелену из брызг. Особенно красиво это в ветреную погоду. Могилы деда, отца и старшего брата Сяки обложены большими отшлифованными белыми камнями. Такими камнями обычно облицовывают могилы тех, кто нашел смерть в битве с китами.

На большом камне неумелой рукой наискосок нарисован плывущий кит. Рядом одинокий убогий крест. Опустившись на колени, Сяки повторил у могилы предков молитву, которую произнес перед этим в храме.

Помолившись, он неторопливо пошел между могилами. Теплые лучи солнца ласково грели плечи и затылок, и Сяки с облегчением чувствовал, как исчезает притаившаяся в каждой мышце усталость.

На кладбище были могилы и без надгробий – просто четырехугольные ямы, выложенные гранитом. Возле одной из них Сяки вдруг остановился. Ему показалось, что там кто-то есть. Затаив дыхание, он посмотрел вниз. В яме, на гладких камнях, скорчившись, лежала девушка. Сяки спрыгнул к ней.

– Эй! – закричал он, – пытаясь поднять ее. – Тебе плохо? Отнести тебя домой? Вставай же!

Но смуглая, бедно одетая рыбачка не пошевелилась и только покачала головой. Нетрудно было заметить, как судорожно сжимается от боли ее тело. На синевато-белом лбу блестели капельки пота. Сквозь стиснутые зубы вырывался протяжный стон и, как вода, растекался по камням.

– Позвать священника? Я был на разделке, думал, ты там. Мне и в голову не пришло бы искать тебя здесь. Ну, так сбегать за священником?

Наморщив блестевший от пота лоб, Эй с трудом улыбнулась:

– Мне священник не нужен. Мне никто не нужен.

Сяки не знал, что делать. У его ног под жгучими солнечными лучами лежала девушка и, хватаясь за сухую траву в трещинах между камнями, корчилась от боли, а в глазах ее светилась удивительная мягкость. Вздохнув, он перевел взгляд на ряды сверкавших белизной надгробий, на скалистый коричневый мыс за ними и на дышащее теплой истомой море.

– Я… – Ее голос звучал еле слышно. – У меня ребенок.

– Ребенок?

От волнения Сяки умолк, а когда заговорил снова, в его голосе слышалось благоговение.

– Чем я могу помочь? Я все сделаю.

– Тяжко! – пробормотала она рассеянно.

И Сяки удивился той нежной слабости, которая звучала в голосе этой, привыкшей к невзгодам, суровой, несмотря на свою юность, женщины. Он растерянно смотрел на ее бледное лицо.

– Пойдите домой, принесите горячей воды. Только никому ни слова.

– Я мигом!

Сбросив дзори, Сяки выскочил из могилы.