Чтение онлайн

— Ну, не совсем, но в общем, да. Рано или поздно она бы сорвалась.

— Л твоя жена? А Кэтти?

— Те, кто любят и ждут, найдут в себе силы, а нам остается только молиться и надеяться, что мы с тобой стоим того. Честно говоря, лично я думаю, что мы с Гиб настолько стали частью друг друга, что даже война не может разрушить наш брак.

— Да ты что, Норт! Только дура может обманывать такого человека, как ты. А впрочем, к черту Вернона Ярборо и да здравствуем мы! — Дэнни усмехнулся и поднялся. — Я провожу тебя в расположение

батальона.

— Что будет с нами, Норт? Ты вот, например, знаешь, зачем мы здесь?

— Ты имеешь в виду, за что я иду воевать? Это просто — для спокойствия души, чтобы потом не мучила совесть, что кто-то умирал, а я ждал, чем это закончится.

— Спокойствие души, — повторил Дэнни. — Чтобы потом не мучила совесть... Черт возьми, Норт, ты так здорово и просто все объясняешь.

— Звучит просто, но не всегда просто это понять.

— Норт, а в Пенсильванском университете готовят инженеров?

— По-моему да, а что?

— Ну, конечно, слишком рано загадывать, но я бы очень хотел сидеть в аудитории и слушать твои лекции.

— Кто знает, Дэнни, кто знает...

Дэнни задумчиво вертел в руках пустой бокал, где перекатывались кубики льда. Они с Илэйн зашли в этот маленький бар в Даго и вот уже минут десять никто из них не проронил ни слова.

— Вообще-то сердиться должна я, Дэнни, — нарушила молчание Илэйн. — Почему ты молчишь? Ведь это я ждала тебя у ворот целый час.

— Я звонил домой, но ты уже уехала. Вчера мне просто не дали увольнительной, — ответил Дэнни, не поднимая глаз.

Илэйн сделала глоток из своего бокала и осторожно поставила его на стол.

— Дэнни.

— Да?

— У нас все закончилось, да? Я правильно тебя поняла?

Он взглянул ей в глаза и молча кивнул.

— Это из-за твоей девушки?

— Да.

— А если бы я тебе сказала, что жду ребенка?

— Ты слишком умна, чтобы решиться на такую глупость. Мы ведь с самого начала знали, что это рано или поздно закончится. Ты ведь не собираешься все усложнять?

— Нет, — медленно ответила она. — Нет.

— Тогда я полагаю, что мы все сказали друг другу.

— Ты считаешь меня шлюхой, да?

— Нет, конечно... Господи, Илэйн, да любой считал бы себя счастливчиком, если бы имел такую жену, как ты.

— Ты знаешь, что я собиралась делать, когда ты сказал, что все кончено? Я собиралась драться за тебя. Потому что все остальное не имело значения — ни Верной, ни мой дом, ни мои друзья. Я хотела одного — быть той девушкой в занесенном снегом домике в Андах.

— Илэйн...

— Ты можешь представить меня в этой роли? Полагаю, что нет. Впрочем, я тоже не могу... — Она на секунду прикрыла рукой глаза, но тут же встряхнулась. — А теперь я хочу уехать домой, а еще лучше куда-нибудь подальше из этого городишка.

— Хочешь еще выпить?

— Нет.

— Дэнни... сегодня в последний раз, а?

Попрощаемся.

Дэнни отрицательно покачал головой. Илэйн поспешно вытащила платок и слегка промокнула глаза. Дэнни видел, что она держится только на своей железной воле. Смотреть на это было просто невыносимо, поэтому он поднялся, ласково сжал ей плечо и, чувствуя, что к горлу подкатывает комок, быстро вышел из бара.

Через пару недель майор Хаксли вызвал нас к себе в офис. Нас — это всех «стариков». Бернсайд, Китс и я поначалу все же надеялись, что хоть радистов нам пришлют нормальных. Шестой полк вполне имел право рассчитывать на сливки выпуска школы радистов, если таковые вообще там имелись. Связисты нам требовались позарез, так как единственным полупрофессионалом (мы-то с Берни на этом собаку съели) был испанец Джо Гомес, да и тот оказался пьяницей, смутьяном и вообще неприятным типом.

И вот мы увидели пополнение. Жалкую пародию на морских пехотинцев. И задача, которая стояла перед нами, казалась невыполнимой. Чем мы располагали? Заторможенный техасец, косолапый швед, мальчишка Форрестер, суперлегковес Звонски, клоун Элкью, Мэрион Ходкисс со своим граммофоном, еще один техасский ковбой и гордость резервации Сияющий Маяк. Что за жалкая банда! Старшина Китс подумывал о переводе в другую часть, а Сэм Хаксли горестно ругался, когда первые же учения в полевых условиях показали, на что способно наше пополнение.

Вот поэтому он и собрал нас у себя.

— Вы, ребята, сейчас, наверное, думаете то же самое, что и я. Каким образом мы можем выиграть войну с таким желторотым пополнением. Они даже отдаленно не похожи на морпехов.

Мы дружно выразили свое согласие.

— Но тем не менее вы должны помнить одно, ребята. Они здесь потому, что пошли добровольцами. Они хотели этого. О старом добром Корпусе морской пехоты придется забыть. Прежде чем закончится война, я думаю, что в составе Корпуса будет три, а то и четыре дивизии.

То, что он говорил, казалось невероятным. Ведь это около ста тысяч человек!

— Я понимаю, что задача у нас с вами сложная и работы по горло. Вы меня знаете, поэтому догадываетесь, что, когда я говорю: работы по горло, значит, до хрена и больше. И основная тяжесть ложится на вас, на «стариков». Делайте с ними, что хотите, выворачивайте наизнанку, таскайте по борделям, заваливайте нарядами, но сделайте из них морпехов! Настоящих морпехов! У нас у всех погибли друзья и на Уэйк Айленде, и на Филиппинах, и в Шанхае. Всегда тяжело терять друзей, и, чтобы отомстить за них, чтобы снова поднять наш Корпус на вершину славы, нам нужны эти ребята... И еще... гм-гм... нам, возможно, пришлют несколько новых офицеров, тоже еще зеленых, поэтому и им надо помочь. Мак, Берни, Китс, я надеюсь на вас.