Боец
Шрифт:
– Вообще-то…
– Ну и кто об этом знает?
– А хочется, чтобы узнали?
– Нет. Пусть идет как идет. За прошедшее время я уже привык думать о себе как об опоре брата. Вредить ему, даже поневоле, не хочу и не буду. На мне долг крови, даже если об этом знают лишь трое.
– Жерар будет тобой гордиться.
– А вы? – Георг помимо воли грустно улыбнулся и взглянул Волану в глаза.
– Прости, но я уже говорил, для меня Несвиж – ничто. Я дорожу только Жераром. Но если хочешь знать мнение стороннего, то я тебя одобряю. У человека
– Спасибо. Теперь бы еще придумать, как сдержать памфийцев.
– Ну, здесь, возможно, я смогу как-то помочь. Не зря же я сюда прибыл.
Дверь опять скрипнула, и в проеме показался Брук. Ни для кого не было секретом, что этот балагур и грубиян запал на служанку баронессы. Крепко запал, так что спать не мог, проводя ночи в общении со своей избранницей. Он уже получил согласие баронессы на брак, как и обещание Георга сразу после окончания кампании расторгнуть договор по обоюдному согласию. Кто бы мог подумать!
– Сэр, все исполнено. Леди Адель доставлена в Хемрод.
– Без происшествий?
– Все сделали в лучшем виде.
– Вот и ладно. Отдыхай.
– Слушаюсь, сэр.
– Да, Брук… Передай десятнику: я снимаю с тебя взыскание.
– Да, сэр.
Ага. На лице сразу же – облегчение. Ничего удивительного, десять миль в полном снаряжении – это не горшочек с медом умять. Может, ну его? Расторгнуть договор прямо сейчас. Кто знает, как оно все обернется, не хватало еще… Нет. Сейчас на это не пойдет и сам Брук. Они ведь сражаются не только за золото и уж точно не за Несвиж, они сражаются друг за друга, и оставить товарищей в такой ситуации он не сможет.
– Нет, все же любовь – это тяжелейшая форма заболевания. – Сделав изрядный глоток вина, Волан с видом человека, знающего цену своим словам, уставился на Георга.
– Ну так и занялись бы этим недугом. Вы ведь любите разные загадки, да посложнее.
– Я еще не сошел с ума – взваливать на себя неразрешимое. Нет, был один мастер, который захотел вывести формулу любви, вот только не ту цель в жизни он выбрал.
– Адель! Милая моя баронесса! Как я рад видеть вас в добром здравии. – Джеф Первый церемонно припал к ручке баронессы Гринель.
Со стороны могло показаться, что король проявляет дань уважения по отношению к женщине из благородного сословия, но Адель почувствовала, как подрагивает его рука, как вздрогнули губы, коснувшиеся ее запястья. Он по-настоящему волновался за нее. Нет, не так. Он боялся за судьбу своей дочери, он был вне себя от ярости. Все так, вот только назвать ее дочерью и проявить отцовские чувства король не мог себе позволить даже в узком кругу или наедине. И это при том, что он бросил армию и примчался в Хемрод, едва до него дошла весть о том, что она находится здесь.
Но он не навестил Адель в гостинице, где остановилась баронесса. Нет. Подобное недостойно короля и никак не отвечает интересам короны. Сейчас он
Кстати, первым, кто выразил свои поздравления по случаю избавления от плена, был барон Клод. Он же задал кое-какие вопросы. Оказывается, им уже известно, кто именно командует отрядом, доставившим столько неприятностей памфийской армии. Слова Адели только подтвердили этот факт.
– Благодарю, ваше величество, все просто замечательно, – сделав учтивый поклон, ответила баронесса.
– Это радует. Я приношу вам свои извинения за то, что вы оказались в такой незавидной ситуации, но клянусь, обидчик поплатится за свое деяние.
– Но со мной не произошло ничего страшного. Мало того, обо мне проявляли заботу и предоставили максимально комфортные условия, какие только возможны в походных условиях. Кроме того, меня сопроводили в Хемрод, не требуя какого-либо выкупа.
– Это учтут, когда будут судить этого негодяя.
– Но он рыцарь и барон, воин, состоящий на службе короля Несвижа.
– Выскочка и негодяй. Не стоит больше о нем вспоминать. Очень рад, что с вами все в порядке. Кстати, завтра в столицу отбывает один отряд, так что, я думаю, они смогут взять о вас заботу и препроводить домой. Барон Клод, это не вызовет сложностей?
«Проклятый лицемер! Ну почему ты не можешь обратиться ко мне запросто? Почему при всем трепетном отношении ко мне ты должен прятаться за этой маской, даже когда мы одни? К чему эта игра, если все вокруг все знают? Про барона вообще лучше не вспоминать, уж ему-то известно такое, о чем иные и не догадываются. Почему не сказать, что это эскорт, который отправится не по каким-то там делам, а будет сопровождать именно меня?!» Адель злилась на этого человека и в то же время любила его. Господи, как же сложна жизнь!
– Никаких трудностей, ваше величество, – тут же заверил короля барон.
– Баронесса подтвердила личность разбойника?
– Ваше величество, он не разбойник, – попыталась восстановить справедливость Адель.
– Да, ваше величество, – все так же бесстрастно произнес главный королевский шпион. – Это барон Авене, произведенный в рыцарское звание и получивший титул по последнему указу короля Берарда.
– Вот и хорошо. Баронесса, больше не смею вас задерживать.
– Ваше величество, я весьма признательна за то, что вы проявляете такую заботу, но, к сожалению, вынуждена отказаться от вашего предложения. Хемрод – замечательный город, и я хотела бы задержаться здесь ненадолго.
– Не думаю, что это правильное решение, баронесса, – построжавшим голосом произнес король.
– Вы приказываете мне уехать?
– Нет, я не приказываю. Но думаю, что на территории Памфии вы будете в большей безопасности.
– А разве Хемрод – не часть Памфии?