Bob Shaw
Шрифт:
– Значит, вы даже не пытались продать пробную партию? – задумчиво спросил Брайн.
– Продать? – Коркоран издал сдавленный смешок. – Конечно, нет. Ни за миллион фунтов, ни даже за миллиард.
– Ваши принципы, сэр, вызывают восхищение. Боюсь, меня бы соблазнила даже сотня. – Брайн с унылой гримасой встал и спрятал блокнот в карман. – Было чрезвычайно приятно поговорить с вами, но, к сожалению, мне уже пора.
– Мне было не менее приятно. Ужасно наскучила одинокая жизнь в громадном доме. – Коркоран
– Копию? Да-да, разумеется. Как только статья будет отпечатана, непременно вышлю с полдюжины копий. – Брайн посмотрел через окно за спиной Коркорана в сад. – Какой у вас прекрасный куст! Вон тот, с серыми листьями. Коркоран повернулся к окну.
– Ах, этот… Это – Olearia scilloniensis. Очень хорошо приживается на здешней почве.
Брайн проворно шагнул в сторону, схватил с полки и сунул под куртку красную коробочку. Он уже как ни в чем не бывало стоял на прежнем месте, когда Коркоран обернулся, двинулся вперед и, пошатнувшись, ухватился за край стола.
– Еще раз огромное спасибо, – сказал Брайн почти спокойно, хотя сердце неистово стучало в груди. – Не провожайте меня, я найду выход сам.
– Безусловно, найдете, но прежде чем уйти, сделайте старику одолжение.
Брайн растянул губы в напряженной улыбке.
– Какое одолжение?
– Верните то, что по праву принадлежит мне. – Коркоран протянул руку. – Коробочку, которую вы без спроса взяли на полке. Отдайте ее мне. Немедленно!
– Не понимаю, о чем вы. – Брайн попытался изобразить на лице искреннее недоумение. – Если вы полагаете, что я…
Коркоран шагнул вперед, порываясь залезть Брайну за пазуху. Тот отбил руку и попытался отпихнуть Коркорана, но был поражен его силой и цепкостью. Мужчины топтались в нелепом шаркающем танце. Наконец более молодой и сильный Брайн что было сил толкнул старика в грудь. Тот отлетел назад, ударился головой о мраморный угол камина, упал на щипцы для угля и прочую каминную утварь и замер. Глаза его, обнажив белки, закатились, из носа потекла струйка крови – удар, как видно, пришелся в основание черепа.
Брайн отшатнулся и, прижав к губам пальцы, забормотал:
– Ты сам во всем виноват! Упрямый старик! Пьяница! Ты!…
Он замолчал и с запоздалым страхом оглядел комнату в поисках следов своего пребывания. На подлокотнике кожаного кресла стоял бокал, из которого он пил виски. Брайн взял его дрожащими пальцами, тщательно протер носовым платком и поставил в буфет среди таких же. Потом отыскал среди разбросанных на столе бумаг большой ежедневник, открытый на сегодняшней дате, убедился, что записи о встрече с ним нет, и, даже не взглянув на тело у камина, бросился вон из комнаты.
На улице Брайна охватило вялое удивление от того, что мир вокруг остался таким же теплым, зеленым
Прячась от случайных взглядов за деревьями и кустами, Брайн стиснул в кармане красную коробку и заспешил домой.
– Настоящее чудо! – Джун не отрываясь глядела на бутылочку, которую Брайн поставил на кухонный стол. – Даже не верится!
– Успех гарантирован. – Брайн взял шприц, найденный вместе с бутылочкой в красной коробке, и придирчиво осмотрел иглу.
По дороге из Ридинга он принял окончательное решение. Чтобы Джун не болтала лишнего и чтобы никому не пришло в голову связать его визит со смертью Коркорана,
Брайн солгал, где и каким образом достал чудо-лекарство. Жена знала, где он провел день, и рано или поздно непременно услышит о смерти Коркорана в результате «несчастного случая». Следовательно, надо основательно подготовиться к разговору с ней и подобрать подходящие успокаивающие слова.
– Только представь, дорогая, всего четыре укола, и ты навсегда избавлена от лишнего веса! – с воодушевлением воскликнул Брайн. – И никакой диеты, никаких нудных подсчетов калорий, никаких изматывающих физических упражнений. Обещаю, ты скоро станешь такой же, как прежде.
Джун посмотрела на свои расплывшиеся груди и выпирающий живот, скрыть который было не в состоянии ни одно платье.
– Я снова смогу носить модную одежду.
– Мы набьем ею гардероб до отказа. Платьями, юбками, купальниками – всем, что душа пожелает!
Она залилась восторженным смехом.
– Ты и вправду считаешь, что я вновь смогу появляться на пляже?
– Непременно, дорогая. В черном бикини.
– М-м-м… Скорей бы уж!
– Скоро, дорогая, скоро.
Брайн откупорил бутылочку и наполнил шприц прозрачной бесцветной жидкостью. Некоторую досаду у него вызвало открытие, что лекарство представляет собой не таблетки, растолочь которые и незаметно подсыпать Джун не составило бы труда, а раствор для инъекций, но тут уж ничего не поделаешь. Хорошо еще, что он умеет обращаться со шприцем.
– Обойдемся без стерильных тампонов и прочих медицинских излишеств, – сказал он. – Дай мне руку, дорогая.
В глазах жены явственно промелькнуло беспокойство.
– Как, прямо сейчас?
– Конечно, сейчас. Давай руку.
– Так быстро? Мне бы подумать…
– Подумать о чем? Уж не вообразила ли ты, что я замыслил тебя отравить?!
– Нет, но… Я не знаю, откуда взялось это лекарство.
– Я приобрел его в лучшей клинике на Харли-стрит, Джун. Новинка. Обошлась мне в кругленькую сумму.