Чтение онлайн

В заключении служба информации просила полицию немедленно сообщить о Джутти после ее обнаружения для выяснения столь невероятного явления. Именно здесь наши хваленые информатики настояли на том, чтобы сообщения о деле Пламм были изъяты из ежедневного бюллетеня уголовной хроники для прессы, как не имеющие никакого отношения к уголовщине. Эта уловка информатиков, пекущихся о чести мундира, еще раз говорит о том, что любое право прессы субъективно освещать жизнь мира – угроза жизнедеятельности нашей сверхцивилизации. Впрочем, замалчивание длилось недолго.

Родители Джутти ничего не могли сообщить о дочери, которая ушла от них несколько лет назад, после очередной сцены взаимонепонимания и ненависти. Они предоставили ей полную свободу и неограниченный кредит в обмен на условие, что она поступит в элитарную школу или Эккарийский зомм. Девушка выбрала последнее.

– Поищите ее в Ридде,– посоветовала инспектору мать,– она обычно останавливается в отеле «Шопхлоп» («могила» – на молодежном жаргоне.– Авт.),

но живет где-то среди тех ненормальных, в палаточном городке на пляже. Оказывается, Джутти была киллером!

Принадлежность девушки к секте киллеров, как выяснилось впоследствии, сыграла особую и, пожалуй, роковую роль в ее драматичной короткой судьбе. Девушка-ангел, подросток с любимой куклой в постели, оказалась по собственной воле среди мрачной атмосферы культа смерти, возникшего среди молодежи как протест против гарантированного бессмертия – одного из высших достижений Разума. Именно тогда, когда первая когорта бессмертных перевалила за пятьсот лет, истеричная волна обожания смерти среди молодежи достигла апогея. Как вы знаете из учебников истории, Архонтесс трижды обсуждал проблему так называемой «усталости жить». Добавим от себя, что мы согласны с тем, что подобная проблема имеет место, но она явно раздута некоторыми спекулянтами от политики. Давным-давно доказано (см. труд Кууитта «Сон – право на смерть»), что анабиоз – отличное лекарство против ипохондрии, что пробуждение от небытия всегда вызывает долгую вспышку нового вкуса к бытию. Кроме того, известные опыты изучения сознания самоубийц доктора Грооппата показали наличие сожаления о содеянном в мозгу умерших, после того как пущена пуля в сердце или затянута петля на шее. Поэтому громкие требования молодежи гарантировать смерть и юнцам просто смехотворны и аморальны. На наш взгляд, дело с киллерами и их бредовыми идеями обстоит гораздо проще, это всего лишь способ пощекотать нервы, что-то похожее на азартную игру, где тебе гарантирован только выигрыш.

Итак, ангел жаждал кончины и однажды получил то, о чем мечтал, но думала ли Джутти, что ее смерть будет бессмертной?

На документальной панораме Пэтта Фрра, которая недавно была нам любезно показана в Фонде имени Д. Пламм, сохранились поистине уникальные кадры с Джутти, снятые неизвестным киллером в этом самом палаточном городке секты на пляже в Ридде. Трудно найти на планете более мрачное и неуютное место, чем этот затерянный городишко-отель, стиснутый каменистыми откосами Зомервелльской гряды и мелким заливом, утыканным скалами. Прибавьте к этому зловещему виду жар экваториального солнца в зоне естественной погоды, и картина адского пекла готова. Здесь все буквально источает горечь и боль; город-гроб! Именно это и сделало Ридд модной столицей всех тех, кто, обожравшись с детских пеленок земных яств, пресытился жизнью еще в самом юном возрасте, возрасте любви. Несколько минут на панораме Фрра мы видим живую Джутти Пламм, Джутти-куколку, ангела у исполинского костра на ночном пляже, где в огне сгорает дотла фаллический символ бытия. Камера неизвестного оператора-киллера недаром задержалась – словно бы споткнулась – на хрупкой фигурке Джутти. Одетая, как все киллеры, в черный комбинезон с эполетами в виде черепов и перепончатыми крыльями на спине, она явно выделяется из яростной толпы своим отсутствующим лицом… она окружена волнующей аурой. Даже если ничего не знать о ее трагедии, видно, что она из тех, кто обречен на страдание. Вот лицо выросло во весь экран – слишком печален ее нежный облик, слишком много небесной грусти разлито в этих чертах, особенно на фоне всеобщей животной грубой толчеи. Так и хочется спросить: что ты делаешь среди этих свиней, ангел? Наверное, прав Толнаа в своем эссе «Иго утопий», предположивший, что Джутти-киллер сводила тайные счеты с эгоизмом отца-фармаколога, фантастические открытия которого блистательно завершили бесконечную историю нашей борьбы с природой за гарантированное бессмертие.

Думаем, что эти архивные кадры (см. приложение) доставят истинное удовольствие всем тем, кого поразила история ее роковой любви. Джутти прекрасна особенно по контрасту с тем, что последовало минутой спустя, когда наэлектризованные юнцы стали прыгать в огонь исполинского костра, но прежде, чем их обжигало пламя (а зря! мы забыли о том, что пламя жжёт!), с хмурых небес ударили силовые столбы тотального кольца охраны, окружая тела этих скотов непроницаемой броней… светлые отвесные лучи с ночного неба, гаснущий разом костер, катающиеся в экстазе по головням бессмертные лоботрясы (Джутти среди них нет) – впечатляющая картина адского свинства!

К чести инспектора, Фрумкки опередил совет матери искать Джутти Пламм в Ридде. Он сделал это еще на основании первого ответа автосекретаря, и тщательно обшарил электронной гребенкой розыска не только столицу киллеров, но и все мрачное побережье Ххиннского залива. Но имя девушки в столь тончайшей паутине не обнаружилось. Ничего не прибавил – на взгляд следователя – и анализ записи пустяковых телефонных звонков, которые регистрировал секретарь. Их и было-то всего два-три, причем последний звонок – это звонок полицейского инспектора о находке брошенной машины под дождем. Одним словом, ленивые розыски, предпринимаемые Фрумкки, оказались малоэффективными. Догадывался ли он о том,

что каждое его действие находилось под пристальным вниманием? что он и шагу не может ступить без ведома той зловещей силы, которая бросила дерзкий вызов всем нам? Конечно, не догадывался! Фрумкки и не снилось, в каких руках оказалась его судьба-пешка. Он по-прежнему относился к делу об исчезновении девушки как к заурядному происшествию (одному из восьми своих тогдашних дел), осложненному только загадочным обрывом икс-связи. Только тогда, когда расследование почти зашло в тупик, он наконец собрался пораскинуть мозгами и сразу нашел ту явную ниточку, которая давно торчала из клубка тайны, наподобие мышиного хвостика из норки. Конечно же, речь о трех снимках из гляйдера, где запечатлены три самых последних свидетельства жизни Джутти. Надо отдать должное Фрумкки, если уж его посещала дельная мысль, он вцеплялся в нее мертвой хваткой. На разглядывание и изучение трех снимков он потратил весь день… два странных субъекта в маскарадных буффонных одеяниях на последнем кадр-гляйдере, снятом самой девушкой… золотая маска на лице одного и солнцезащитные очки с зеркальными стеклами на лице другого…

Затем взгляд снова возвращался к первому кадру: Джутти в овальном окне странного дома с необычным декором.

Мысль Фрумкки была проста: найти этот неизвестный дом, определить место – хотя бы приблизительно,– где сделаны эти снимки, уж больно экзотичен был вид из окна, из которого выглядывала Джутти, а чего стоил вид стены, по которой вились декоративные мифические коуу, выложенные из разноцветной керамики. Пернатые чудовища обвивали кольцом окно и устремлялись вверх. Словом, комната Джутти Пламм находилась на втором этаже весьма сумасшедшего особняка. И как ни был слаб инспектор в архитектуре, он понял, что здесь конец ниточки… Последний гляйдер дал особо много пищи для размышлений, следователь вгляделся в зеркальные очки на лице неизвестного в стальной куртке… стоп! Фрумкки насупил брови, остановил кадр и принялся разглядывать в сильную лупу проклятые очки… На зеркально-выпуклой поверхности отражался весь особняк. Инспектор увеличил картинку, и его взору предстало странное золотистое строение, одиноко стоящее среди пустынного пейзажа (синяя полоска слева – море?). Это была как бы часть крепостной стены, поднятой вверх анфиладой стрельчатых арок, вдоль стены шли узкие окна, слева к стене примыкал сам дом – несколько тесно стоящих друг к другу пирамид, справа от стены шла цепочка равнобедренных треугольников на тонких опорах. Эта цепочка соединяла дом с загадочным коническим сооружением, напоминающим очертания доисторической ракеты времен жидкого топлива.

Если бы не счастливая случайность – Фрумкки наткнулся но архитектурный журнал,– то неизвестно, сколько бы длился путь к автору столь эксцентрического сооружения архитектору Кротесс.

– Да, это мой проект, моя первая фантазия в стиле коуу. Сразу замечу, что основная идея принадлежала заказчикам, согласитесь, инспектор, что цепочка треугольников выглядит неорганично, и все же вышло неплохо…

– Где он построен, мистер Кротесс?– перебил Фрумкки.– И кто заказчики?

– Но мой ответ затронет государственные интересы.

– Разве вам мало, что мы говорим по голубому каналу? Им пользуются только официальные лица. Говорите!

– Этот дом спроектирован мной три года назад для «Клуба звезд» и находится в Архонтгролле. Желтый квадрат, 5.

– Архо… Архонтгролл!– только и мог воскликнуть инспектор.

Так поиски Джутти приняли очередной весьма неожиданный поворот. Однако здесь мы уступаем место на страницах нашей книги самому Фрумкки, потому что нет ничего интересней впечатлений очевидца. Проводим показания, которые дал инспектор перед правительственной комиссией Архонтесса по расследованию обстоятельств преступления против вечности. Из показаний мы выбрали только ту часть, где он рассказывает о своей страшной поездке и обнаружении «говорящего тела» (термин комиссии нам не кажется удачным) пропавшей девушки.

Лист дела № 16.382*. (* Показания печатаются с небольшими сокращениями.)

«Я прилетел в Архонтгролл 21 мабуста вечером, срок моего пропуска был всегда четыре часа, и я сразу проехал по нужному адресу: желтый квадрат, 5… Я отпустил свайзер недалеко от места и пошел к дому пешком, чтобы получше изучить местность. Что-то мне подсказывало, что проникнуть в этот «Клуб звезд» будет нелегко. Я подошел к зданию с северо-востока и убедился, что это именно то, что я так долго искал. Желтый квадрат – довольно пустынная местность почти на самой границе города, на берегу ромбического моря, Я узнал эту песчаную почву, которая была обнаружена на колесах «СааТа», узнал и зеленоватые кусты музыки, торчащие здесь и там среди песка. Подойти к дому незаметно не было никакой возможности, и я пошел открыто, не таясь, по пешеходной ластриковой дорожке, которая шла не прямо, а какими-то, странными зигзагами, вилась серпантином по абсолютно ровнехонькой местности. Сначала я решил, что это причуда хозяина, но потом понял, что к дому можно подходить только на своих двоих и тогда такой вот змеиный путь имеет явные преимущества, если гостя хотят предварительно хорошенько прокачать на электронных анализаторах личности. И все же так глупо выписывать пируэты в двух шагах от дома мне не захотелось, и я пошел напрямик, смело срезая углы. Ну, думаю, сейчас меня придержит защита, но обошлось.