Чтение онлайн

Федор Николаевич Петров обратился к главе ДВР Александру Михайловичу Краснощекову [21] с просьбой дополнить делегацию военными представителями. И вскоре в Дайрен прибыл главком Блюхер с группой советников. Несколько позднее приехали и японские генералы во главе с Танакой.

Генералы Токио повели себя совсем не так, как дипломат Мацушима. Они сразу же заявили о «кровных интересах японской нации на Дальнем Востоке», о «законных притязаниях Японии на территории Приамурья, Приморья и часть острова Сахалин». Все предложения Блюхера и его советников генералы безапелляционно отклоняли и диктовали свои, явно неприемлемые условия.

Как позже рассказывал Блюхер, представители Японии предъявили Дальневосточной республике 17 требований, основные из которых сводились к следующему:

1. Сделать Владивосток вольным городом, поставив его под иностранный контроль.

2. Пересмотреть рыболовную конвенцию, расширив права японских рыбопромышленников.

3. Не вводить на территории ДВР коммунистического режима и сохранить принцип частной собственности не только для японских, но и для русских граждан (понимай: белогвардейцев).

4. Отменить на территории ДВР ограничения японским подданным в горной и лесной промышленности, торговле, земледелии, предоставив японцам право собственности на землю.

5. Предоставить свободное каботажное плавание и плавание по внутренним рекам ДВР судам под японским флагом.

6. Срыть и взорвать все наши укрепления по морскому побережью Владивостока и по границе с Кореей, в будущем же никогда их не восстанавливать.

7. Признать свободное официальное пребывание и путешествие японских миссий и отдельных японских чинов по всей территории ДВР.

8. Никогда не иметь военного флота в водах Тихого океана и уничтожить существующий флот.

9. Передать японскому правительству северную часть острова Сахалин на 80 лет.

В свою очередь, японское правительство эвакуирует свои войска из Приморской области по собственному усмотрению и в срок, который оно найдет нужным и удобным для себя.

Эти наглые требования делегация Дальневосточной республики, естественно, отвергла. В ответ японцы заявили, что найдут другое русское правительство, которое подпишет этот договор (имея в виду, конечно, владивостокское белогвардейское)…

В первых числах декабря Блюхер получил шифрованную телеграмму от своего зама Трифонова, в которой сообщалось, что так называемая белоповстанческая армия генерала Молчанова [22] вышла из нейтральной полосы, охраняемой японскими войсками, и развернула наступление на позиции НРА в районе станции Уссури. Малочисленные части народоармейцев не устояли и оставили станцию. Противник атаковал на всем фронте, отбросив народно-революционные подразделения на линию Муравьево — Амурский — Рождественка. Белые рвались к Хабаровску. Участие в боях японцев не отмечено.

Блюхер сразу же оценил всю опасность наступления Молчанова. Если белогвардейские части так легко и быстро продвигаются к Хабаровску, значит, на их пути нет достаточных сил Народно-революционной армии. Поэтому он остро поставил перед Петровым вопрос о своем отъезде с конференции. «Мне нужно на фронт. Необходимо остановить Молчанова. Чем быстрее мы разобьем белогвардейцев, тем быстрее японцы примут наши предложения о выводе своих войск», — убеждал он Петрова…

Во второй половине декабря Блюхер отбыл из Китая в Читу. Отбыл вместе с женой.

Каким образом

Галина Покровская оказалась с Василием Блюхером в Дайрене? Дело в том, что по предложению Блюхера она была официально включена в состав дополнительной делегации: при формировании в середине сентября группы военного министра ДВР на переговоры между Дальневосточной республикой и Японией потребовалась машинистка, ею и стала Галина.

О пребывании с мужем в Дайрене во время работы русско-японской конференции она, арестованная в октябре 1938 года, на допросе даст чудовищные показания против мужа и себя. Галина расскажет, что в группе Блюхера находились в качестве военных советников лично доверенные ему люди, в частности его старый и верный соратник по боевым делам на Урале, в Сибири и Крыму Русяев Виктор Сергеевич и новый сподвижник, бывший барон, Розен Георгий Николаевич. До работы в аппарате военного министра ДВР этот Розен проживал с семьей в японской столице, затем уехал в Читу, оставив жену в Японии. «В Дайрене, — заявит следствию Галина, — Блюхер занимался шпионской деятельностью в пользу Японии. Активную помощь в этом ему оказывали Русяев и Розен. Помогала и я; муж дважды поручал мне передавать пакеты представителям японской разведки».

Приехав из Китая в Читу, Василий Блюхер ужаснулся, настолько катастрофическим было положение на фронте.

Генерал Молчанов сработал расчетливо, умело и в то же время решительно. Его белоповстанческие войска были хорошо организованы и вооружены. Они атаковали позиции частей НРА с выгодного плацдарма — из нейтральной зоны, охранявшейся японскими дивизиями. Белогвардейцы двумя колоннами двинулись вдоль железной дороги и в обход ее на север от Спасска по реке Уссури. Части Народно-революционной армии пытались оказать им сопротивление под Иманом, Бикином и Казакевичевом, но быстро были сломлены. После ожесточенных боев в районе Новотроицкого они, неся большие потери, отошли к Хабаровску.

Блюхер анализировал: успеху наступления белогвардейцев способствовали многие факторы. Во-первых, генерал Молчанов выбрал удачный момент, когда шла реорганизация партизанских отрядов в регулярные части Народно-революционной армии, когда из отрядов, переформировываемых в регулярные войска, увольнялись старшие по возрасту бойцы, составлявшие основную массу отрядов, а молодые еще не призывались, и поэтому полки по своему составу были малочисленны. Во-вторых, дальневосточная Народно-революционная армия испытывала огромные трудности с продовольствием и вооружением.

Дальбюро ЦК РКП(б) и правительство ДВР категорически потребовали от Блюхера любой ценой задержать дальнейшее продвижение противника и разгромить его.

Блюхер начал действовать. Для оперативного руководства борьбой с белоповстанческой армией генерала Молчанова были созданы штаб и военный совет Восточного фронта во главе с командующим С. М. Серышевым [23] и членами военного совета П. П. Постышевым и Б. Н. Мельниковым. На фронт спешно перебрасывались из Забайкалья 1-я отдельная Читинская стрелковая трехполковая бригада и Троицко-Савский кавполк. Все имевшиеся в республике запасы теплого обмундирования, продовольствия, боеприпасов были направлены в сражающиеся с белогвардейцами части.