Чтение онлайн

Из-за этого текучка моделей была жуткая, некоторые уходили в первый же день. Ну а кому понравится, если ее пользуют несколько часов подряд, потом в законный перерыв вместо чашки кофе с бутерами она обедает двумя-тремя порциями спермы, и в конце дня не едет домой, а обслуживает какого-нибудь младшего помощника администратора, специально задержавшегося в надежде кому-то присунуть.

Ну, говорю, у нас такого беспредела нет, против воли никто никого не ебет.

А там, рукой машет, и не спрашивали. Не хочешь — не надо, другую найдем. Как конвейер, приходят-уходят,

я и лиц-то не запоминал даже.

Не, отвечаю, нахер нужно подобное. Мне и самому будет неприятно в таком бедламе находиться.

Собрались узким кругом и обсудили этот вопрос. Решили, — ежели кто хочет разрядиться — пусть идет в сортир дрочит, а если все же с артисткой покувыркаться охота, то все по обоюдному и не при всех. И не злоупотреблять. И уж тем более не принуждать.

А кастинги, заикнулся Вован.

Мой ответ был несколько грубоват, — звукорежиссерам на кастингах вообще нечего делать.

Я потом уже догнал, что Вован был несколько озабочен, а корни озабоченности, как всегда, были пущены в детстве. В школе и институте ему никто не давал, хотя вроде парень был видный. Сам по пьяни как-то проболтался, что первые шаги в сексе делал с проститутками. А потом повезло, попал в нужную ему стезю, где и оторвался по полной. Мне кажется, это не очень хорошо, так можно и связь с реальностью потерять, а семью-то надо рано или поздно заводить.

Так вот, первое время мы действительно пользовались услугами артисток, особенно старался, конечно же, Вован.

Лично я трахнул десяток моделей, не больше. И то это произошло в тот период, когда моя личная жизнь была плачевна и постоянная партнерша отсутствовала.

Потом личная жизнь наладилась, мне уже было кого трахать, помимо актрис, да и тяга к сексу, и раньше-то не столь сильная, теперь и вовсе ослабла.

Еще позже появилась Верка, с ее приходом ебля актрис и вовсе прекратилась.

Редкий раз теперь заметишь возню за ширмой, уединившихся в туалете или ждущих, когда все разъедутся.

Заметил такую тенденцию. Новоиспеченная актриса готова дать всем подряд. Более опытная понимает, что никаких дивидендов ей это не сулит, и дает выборочно. А многие вообще трахаются только в рамках сценария и не более.

Еще заметил, что матерые артистки стараются экономить силы. Оно и понятно, у многих вне площадки есть личная жизнь или ее подобие, и секс там тоже присутствует.

Порнобизнес — вещь, безусловно, прибыльная. Но прибыль здесь прямо пропорциональна масштабам. Вряд ли студенты, снимающие любительскую порнушку на дешевенькую камеру и продающие свои творения через адалт-ресурсы и всякие файлообменники, гребут деньги лопатой. В то же время есть магнаты вроде Ларри Флинта, у которых денег куры не клюют. И когда Ларри просил у правительства бабки на развитие порноиндустрии, вряд ли действительно нуждался. Просто лишнее внимание и шумиха никогда не помешают.

Видел как-то статистику об оборотах в разных индустриях. Так вот, доходы порно сопоставимы с торговлей оружием и наркотиками,

а это очень дохуя. Настолько дохуя, что вы и представить себе не можете.

Но, опять же, зависит от масштабов. И закон Парето действует и здесь — двадцать процентов владеют всем, восемьдесят довольствуются крохами.

Если мыслить глобально, то я вхожу в восемьдесят процентов. А вот те, кто являются моими заказчиками, скорее всего, относятся к меньшинству.

Доходы порнодельцов никогда не иссякнут, ибо секс, а в частности секс одиноких людей, как я называю онанизм, относятся к неисчерпаемым ресурсам, таких, как воздух или вода. И даже скорее вода на планете закончится, чем люди перестанут мастурбировать на порнуху.

Есть люди, которые почему-то думают, что кастинги Вудмана, да и не только его, — вполне реальное действо, спонтанное, без какого-то сценария и игры. Их уверенность по непонятным причинам крепка, и когда объясняешь, что все это подстава — начинают спорить зачем-то. Странные люди.

Есть и такие, которые уверены, что в т.н. инцесте участвуют действительно родственники, и что насилие тоже снимается реальное. Понятно, что человеку хочется верить в реальность происходящего на экране, так дрочится лучше, но не до фанатичности же.

Так вот, возвращаясь к Вудману.

То ли от избытка времени, то ли энергии мы решили поэксперементировать и снять импровизацию по типу вудмановских постановок. Никакого четкого плана, расписанного сценария, репетиций, дублей и прочего. И модель взяли неподготовленную.

Девушка Нина подходила идеально — в душе развратница, с виду скромница. Очень рвалась сниматься, но роли ей все не находилось, а тут сам Бог велел.

Позже, кстати, я узнал, что в восемнадцать лет она поменяла паспорт. Ее настоящее имя — Нино, наполовину грузинка, и всегда очень этого стеснялась.

Я звал ее Нинок.

Все актеры — красавцы как на подбор, а нужен гамадрил, похожий на Вудмана. Не гримировать же специально.

Решили использовать Вована. Он невысокий, толстенький, лысеющий, с волосатой грудью. Я давно заметил, что многие волосогрудые любят теребить свою волосню и приговаривать, — мол, женщинам нравится. Да и потрахать артисток он завсегда рад. Похотливое животное — это точно про него.

Нинок чуть сморщила свой горбатенький носик, и Вован, заметив это, показал ей кулак, — в пизду, дескать, засуну, будешь выпендриваться. Грубый мужлан, одним словом.

На камеру лизать не буду, предупредил сразу. Уговаривать не стали.

Включаем камеру. Как положено, пару минут интервью ни о чем. Голос за кадром — мой. Хоть у меня с дикцией все в порядке, но слышать свой голос со стороны мне не нравится. Вроде бы такое у многих, даже у профессиональных дикторов. Потом Нинок встает, вертится, виляет жопой, трясет огромными титьками и не спеша раздевается. Пытаясь делать это как можно эротичнее, но то, что опыта и сноровки нет, — очень заметно, выходит коряво.