Чтение онлайн

— Подите к черту, — сказал Кратов. — Это не моя тайна.

— А чья же?! — взвыл молокосос.

— Ну хорошо, — нетерпеливо вмешался Спирин. — В чем же второе отличие?

— Ладно, мы еще вернемся к вопросу о чужих тайнах, — пообещал Торрент. — А насчет второго отличия… так я уже его приводил. Остается лишь напомнить — для особо длинношеих. Обычные сны в искаженном виде отражают пережитые накануне впечатления, поскольку являются визуальным и во многом отраженным эхом работы все тех же механизмов утилизации и архивирования информации, что непрерывно работают в подсознании…

— Что называется, пошел вразнос, — скривился

Спирин.

— …а сны доктора Кратова, напротив, относятся к категории «вещих». Они анализируют происходящее, зачастую добавляя к картине скрытые или новые, до того неизвестные детали. А затем указывают верный выход.

— Не всегда указывают, — возразил Кратов. — И не всегда верный.

— Могу поспорить, — сказал Торрент, — что в этих сомнительных примерах либо вы неправильно интерпретировали данные вам указания, либо во сне вам был наглядно и умышленно продемонстрирован неверный путь, коим вам ни при каких обстоятельствах двигаться не следовало. В любом случае, виртуалы из ваших снов располагали более обширной и глубокой информацией о происходящем, нежели вы, даже если бы старались приложить к тому все свои усилия.

— Что такое «виртуалы»? — с мученическим вздохом справился Спирин.

— Это я тоже подцепил у знакомых ментологов, — небрежно ответил Торрент. — Сей архаичный термин обозначает воображаемые объекты, в процессе своего взаимодействия с человеческими органами восприятия наделенные всей совокупностью признаков, обычно присущих объектам реального мира.

— Я убивал бы всех, кто любит говорить красиво и невнятно, — проговорил в сторону Спирин.

— «О друг мой, Аркадий Николаич! Об одном прошу тебя: не говори красиво!» Доктор Базаров вам, часом, не приходится родственником? — полюбопытствовал Кратов.

— Это еще кто таков?! — помрачнел Спирин.

— «Отцы и дети», настольное руководство по просвещенному нигилизму, — ернически разъяснил Кратов. — Иван Тургенев, русская классика…

— Вот только не надо мне тыкать в нос русской классикой! — замахал руками Спирин. — Этнически я еще могу до определенной степени полагать себя русским, но менталитет у меня латиноамериканский, так что лучше напрягите свою эрудицию и тычьте мне в нос Маркесом… «ну и наделали мы себе мороки, а все лишь потому, что угостили какого-то гринго бананами»… [13]

— Гринго — это, разумеется, я? — хладнокровно осведомился Торрент.

— …а уж такие имена, как Лине ду Регу или Тейшейра Пинту, вам и вовсе ничего не говорят, — Спирин повел умаслившимся взглядом по изрядно опустошенному столу. — Нешто пойти спросить еще варенья и плюшек?

— Сидеть! — негромко приказал Торрент, и Спирин немедленно сел. — Что вам не нравится, коллеги? Обилие наукообразных терминов? Сложно выстроенные фразы? А это вам не комикс, это общение взрослых и, по некоторым признакам, неглупых людей. Дураков здесь нет. Или я ошибаюсь?

— Да знаю я все, что вы хотите мне втолковать, — сказал Кратов. — И что виртуалы эти ваши приходят в мои сны откуда-то из зоны «длинного сообщения»…

— И что на деле они выполняют не столько информационную

функцию, сколько защитную, вы тоже знаете? — ухмыльнулся Торрент.

— Может, и не знал, но вполне мог бы догадаться. Только не меня они охраняют, а заложенную в меня информационную посылку.

— Правильно, — кивнул Торрент. И ваша странная способность на любой открытой местности немедленно разворачиваться носом в сторону наибольшей опасности тоже проистекает оттуда же, из той же зоны «длинного сообщения». Вот только неясно, зачем это делается и какую цель преследует. Ведь по логике вещей виртуалы должны всячески уводить носителя «длинного сообщения» от любой угрозы, как сделали это с госпожой Зоравцей или тем же Ертауловым… хотя в последнем случае они явно перегнули папку!

— Это может быть дезориентирующая функция, — сказал Спирин. — Меньшее зло. Уж коль скоро попался такой непоседливый носитель, который так и норовит свернуть себе шею, не лучше ли увести его в сторону пониженной опасности? Из таковой он непременно выпутается, а его тяга к приключениям будет надолго сублимирована. Той же пирофобией!

— М-да, — задумчиво промычал Торрент. — Вот и сейчас…

— Что, что сейчас?! — вскричал Кратов.

— А то, что рухнувшие в одночасье на вашу голову личные проблемы могут быть как раз тем самым меньшим злом, — сказал Торрент. — Последней, отчаянной попыткой виртуалов намертво пристегнуть вас к Земле. К тихой, безопасной планете, где ничего и никогда не происходит. Куда высматриваетесь, мессир Мануэль?

— Пытаюсь углядеть на горизонте дымное зарево, — хмыкнул Спирин. — Что-то засиделся наш клиент без дела, а катаклизмов как не было, так и нет…

— Типун вам на язык! — сказал Кратов возмущенно. — Лучше посоветуйте, что мне теперь со всем этим делать.

— Отнеситесь ко всему философски, — промолвил Спирин. — В сущности, чем женщины отличаются от виртуалов?

— И чем же?

— Да ничем! Точно так же плоть их неосязаема, а облик соткан из иллюзий и дорисован нашим воображением. И никакого соответствия реальному миру…

— Черта с два неосязаема их плоть, — буркнул Кратов. — И осязаема, и притягательна. И на сюрпризы горазда.

— Самое время вам вздремнуть, коллега, — съязвил Торрент. — Авось явится кто и подскажет, как разобраться в амурных делишках.

На этом веселье оборвалось.

Потому что на веранду стремительной походкой, словно с плеч свалился груз и тело больше ничего не весило, вспорхнула Рашида. На некотором расстоянии за нею следовала Марси, по лицу ее блуждала непонятная, как у Джоконды, улыбка. Поразительным образом обе женщины, вопреки разнице в возрасте и внешности, выглядели родными сестрами.

— Все же пойду справлюсь насчет плюшек, — быстро проговорил Спирин и полез из-за стола.

— Место! — рявкнул Торрент, и Спирин озадаченно сел. — Сейчас начнется самое интересное…

— Костя, — сказала Рашида и по-хозяйски (как некоторое время назад Кратова) обняла Марси за плечи. — Мы обо всем договорились.

— Отрадно слышать, — севшим голосом промолвил тот и встал. — О чем же вы договорились?

— Мы не станем тебя делить и рвать на части, — продолжала Рашида. — Нам нет нужды соперничать и враждовать. С какой стати? Мы обе тебя любим. У нас обеих есть на тебя права. Я первая тебя встретила. Но Марси носит твоего ребенка. Поэтому мы обе будем твоими подругами и женами.