Шрифт:
Глава 1
Бэд-Лак, штат Техас, 1999 год
Вот уж который день в округе Бланке царил палящий зной – зной, от которого нет спасения. Жухлая трава обреченно никла к земле, и в воздухе висело мутное марево.
Невада Смит у себя во дворе был занят привычным делом. Вскидывал к плечу старенький «винчестер», прищуривал больной глаз, прицеливался... Бах!
Приклад тяжело отдавал
Он еще ничего не видит и не слышит, но чует приближение чужака. Обернувшись, он заметил столб пыли на дороге; а в следующий миг до него донеслось далекое урчание мотора. Подняв к глазам исцарапанный бинокль, Нейв различает модель и марку машины. Красный «Додж» Шепа Марсона.
Какого черта этому ублюдку здесь понадобилось?
Шеп Марсон – племянник окружного судьи, женатый на дочке разорившегося скотовода, – работает под началом у шерифа округа. На носу выборы, и Шеп из кожи вон лезет, чтобы самому сделаться шерифом. Он из тех, к кому лучше не поворачиваться спиной. Но не только поэтому Нейв подобрался и напрягся, словно зверь, готовящийся к прыжку. Шеп Марсон подонок, это уж точно, сукин сын, не ведающий ни совести, ни жалости. И на земле Нейва ему делать нечего. Только не в этом суть.
Суть в том, что этот подонок приходится родней Шелби Коул. И еще в том, что когда-то Шеп Марсон и Невада Смит служили плечом к плечу. Правда, очень недолго. А потом Шеп едва его не пристрелил. Так что расстались они, прямо скажем, не по-дружески.
Не выпуская из рук винтовку, Нейв подошел к забору, что огораживает садик с одичавшими кустами роз. Цветов давно нет – одни колючки. Нейв снял с забора выцветшую старую футболку и перекинул через плечо.
Под карнизом лачуги, которую Нейв называет домом, копошатся осы – строят гнездо. Старый хромой пес – полукровка, лабрадор с примесью колли – растянулся в тени у покосившегося крыльца. Когда хозяин проходил мимо, пес приветствовал его звучным ударом хвоста оземь. Заслышав «Додж», он поднял голову и недовольно зарычал.
– Тихо. Все хорошо, – успокоил пса Нейв, прекрасно зная, что лжет.
С самого полудня ему не давало покоя дурное предчувствие. И теперь, когда солнце клонилось к западу, в воздухе дрожало вязкое марево жары, и все слышнее становился рокот автомобильного мотора, Нейв ясно понимал: что-то должно случиться. Внутри у него что-то сжалось, и поврежденный глаз откликнулся ноющей болью.
Глупый слепень сел на загорелое плечо, должно быть, приняв его за лошадь; Нейв с размаху припечатал его ладонью. Грузовичок Марсона затормозил у старого сарая.
Нейв почувствовал, как напрягаются мускулы – как всегда, когда стоишь лицом к лицу с врагом. Только прежде Невада Смит сражался на стороне закона. А теперь стал изгоем.
Из машины выбрался Шеп – кряжистый, как медведь, детина
– Смит! – Сплюнув сквозь зубы черную табачную струю, он подошел к воротам. – Найдется минутка?
– Смотря для чего. Ты с официальным визитом?
– Да нет. – Отдуваясь, Шеп вытер губы тыльной стороной ладони. На веснушчатых щеках явственно проступила седоватая щетина. – Просто заехал поболтать со старым приятелем.
«Степной койот тебе приятель!» – подумал Нейв, но придержал свои мысли при себе. Ясно, Марсон сюда без причины не явится. У него к Нейву Смиту какое-то дело – и дело серьезное. Шеп бросил Нейву банку пива, и тот ловко поймал ее.
– Ну и жарища, черт ее дери! – проворчал Шеп, открывая свое пиво и поднося банку к губам.
– В Техасе летом всегда жарко, – ответил Нейв.
– Думаешь, я не в курсе? – усмехнулся Шеп. – Давай-ка присядем.
Он кивнул в сторону двух пластмассовых стульев, терпеливо собирающих пыль у крыльца. Капли пота блестели у него на лбу, стекали по вискам, путались в седеющих бачках.
– Слыхал про старину Калеба Сваггерта? – поинтересовался он, устремив взгляд к далекому горизонту, где клубятся облака и тает в вышине след самолета.
Шеп тяжело опустился на стул, купленный на распродаже, но Нейв не спешил занимать место рядом.
– А что? – спросил он, прислонившись к перилам крыльца.
Шеп не торопился с ответом – молчал, вертел в руках пиво, задумчиво оглядывал жалкий клочок земли, полученный Нейвом в наследство.
– Старина Калеб вот-вот отдаст концы, – произнес он наконец. – Загнется от рака. Доктора в Куперсвилле больше месяца ему не дают. – Долгая пауза. Еще глоток пива. – А теперь слушай внимательно. Калеб, понимаешь ли, обрел веру. Не хочет умирать грешником. Вот почему он признался, что дал на суде ложные показания.
– То есть? – едва шевеля губами, спросил Нейв. Каждый мускул в его теле застыл от напряжения.
– Росс Маккаллум выходит на свободу. Ведь это показания Калеба отправили его в тюрьму. Калеба и еще Руби Ди. Ну, кто такая Руби Ди, все мы знаем. Этой шлюхе соврать – что стакан воды выпить. Думаю, теперь и она сознается, что подставила Росса.
Порыв ветра, раскаленный, словно дыхание сатаны, налетел сзади, взъерошил Нейву волосы. К горлу подступила тошнота. Шеп снова поднес к губам свою банку.
– Ты арестовал этого парня, Смит. Ты отправил его вверх по реке. Хочу, чтобы ты знал: через пару дней, может, чуть больше – зависит от того, кто будет пересматривать дело, – он выйдет на свободу. Не мне тебе объяснять, что Маккаллум – опасный тип. В молодости не вылезал из разных переделок – еще похуже тебя! Кстати, тебя он и раньше терпеть не мог. Верно?
Нейв ничего не ответил. Шеп удовлетворенно кивнул и прикончил свой «Курз».
– Выйдет он злой, словно раненый гризли. И я не я буду, если не отправится прямиком к тебе! – Он ткнул в Нейва мясистым пальцем и, смяв пустую банку, добавил: – Предупрежден – значит, вооружен. Понял?