Чтение онлайн

– Плоско, как доска, - сказал я.

Бармен подал выпивку, и Полник выглядел обеспокоенным, пока я не расплатился.

– В общем, ей надоело сидеть без дела, - задумчиво произнес я, - тогда она изготовила бомбу, пристроила ее к звонку и стала ждать, пока кто-нибудь надавит на кнопку.

– Самоубийство!
– вскричал пораженный Полник.
– Значит, вы уже раскрыли это дело, лейтенант!

Глава 3

Это был стиль испанского модерна со штукатуркой под мрамор. "Моя саманная хижина", - пели когда-то о жилищах

такого сорта. Патио внутренний дворик - окружен высокими стенами и обсажен для красоты шестью пальмами, но ни одна из них ни разу не принесла хотя бы финик.

Я позвонил у входной двери, но ответа не получил и направился по аллее к "остину-хили", когда до меня донесся из патио всплеск. Я остановился и услышал, как хриплый голос тихонько напевает. Пели фальшиво. Дверь в патио была закрыта, но не заперта. Я толкнул ее и очутился перед бассейном. На другом его конце я заметил что-то белое, потом снова услышал всплеск. Я стал ждать.

– Она проплыла кролем три четверти бассейна, прежде чем обнаружила мое присутствие.

– Вы в частном владении, - сказала она своим сиплым голосом.
– Вы этого не заметили?

– Вы - Кей Стейнвей?

– Убирайтесь!

– Я - лейтенант Уилер из службы шерифа. Я хотел бы поговорить с вами.

– Ах!
– сказала она.
– Но сначала я должна вылезти отсюда.

– Я вас жду.

– Но на мне нет купальника!

– Несчастье одних составляет счастье других, - любезно утешил ее я.

Она от души рассмеялась:

– Мой халат на стуле, позади вас. Не будете ли вы столь галантны, чтобы подать его мне?

– Вы злоупотребляете моим рыцарским характером, - сказал я неохотно, взял белый халат со стула и подошел к бассейну.

Она подплыла к краю и положила на него руки:

– Положите его сюда и отвернитесь.

– Я дальнозоркий. Я вас даже не вижу, - сказал я наугад.

– Отвернитесь, или я останусь в воде.

– Хорошо. Но вы убили во мне юного натуралиста.

Я послушно отвернулся и затянулся сигаретой.

Десять секунд молчания, потом она объявила:

– Теперь можете повернуться. Я в порядке.

– Досадно!

Я повернулся. Она завязывала пояс халата.

– Идемте в дом, - сказала она.
– Мне необходимо выпить.

Мы прошли вдоль бассейна, пересекли патио, вымощенный белыми плитами, и вошли в стеклянную дверь, распахнутую настежь.

Гостиная была в стиле модерн, с баром в одном конце. Кей зашла за стойку и посмотрела на меня:

– Что вам приготовить?

– Виски, кусочек льда и капельку содовой.

Я смотрел на нее, пока она наполняла стаканы. Она был так же красива в натуре, как и на большом экране, с трехметровой головой.

Брюнетка, с шелковистыми волосами до плеч. Изящное лицо и серо-зеленые глаза, которые она, наверное, уродовала днем какой-нибудь замазкой. Губы полные.

Купальный халат

мягко облегал пышные формы.

Она протянула мне стакан и подняла свой.

– За здоровье полиции, - сказала она.
– Я сегодня вечером начала уже скучать в своей собственной компании.

– Вы могли бы сделать карьеру в плавании, - сказал я.
– Вы заработали бы состояние, просто выступая публично.

– Вы как будто дальнозоркий?

– Не забудьте, что я видел, как вы плыли с другого конца бассейна.

– О, лейтенант, - замурлыкала она, - от вас ничего не скроется!

– Если бы я не был здесь по другому делу, мне было бы это очень приятно.

– Нужно сочетать дело с удовольствием, - небрежно заметила она. Необходимые издержки, как я это называю. Но, может быть, вы не имеете права?

– Я могу тратить сколько угодно, но при условии, что это не превысит полдоллара в месяц. Вы знали Джорджию Браун?

– Я знала ее очень давно и очень мало. Она должна стать новой звездой телевидения с этой субботы?

– Теперь ее рейтинг повысится еще больше. Когда вы ее видели в последний раз?

– Пожалуй, три года назад, - ответила она с гримасой.
– В тот день слушалось дело о самоубийстве Ли Меннинга. Она была в суде. С тех пор я ее не видела, И не думаю, что ее вообще кто-нибудь видел с тех пор, кроме Паулы Рейд.

– Я видел ее сегодня утром, - сказал я.
– Кто-то взорвал у нее бомбу, и ее разнесло на куски.

Она спокойно допила свой стакан, налила снова виски и выпила одним глотком. Ее замечательно гладкое лицо не дрогнуло.

– Это низко!
– сказала она наконец.

– Именно тогда, когда она собиралась рассказать правду о причинах, толкнувших Меннинга на самоубийство, - сказал я.
– Она собиралась доказать свою непричастность и назвать имена.

Кей Стейнвей задохнулась от смеха:

– Вы бесподобны!

– Я сказал что-нибудь смешное?

– Невинность Джорджии! Она так же невинна, как французская звездочка, которая выклянчивает у продюсера главную роль.

– Среди имен было и ваше.

– Это безумие, - возразила она ровным тоном.
– Я знала Меннинга, но как все! В те времена я была никто. Я снималась в говорящей роли - одно слово! Оркестр умолкал, и камера снимала меня крупным планом. "Шикарно!" говорила я, и камера возвращалась к оркестру.

– Расскажите мне о Джорджии Браун.

Она налила себе третий стакан, но пить уже не торопилась.

– Вы советуете мне повидать моего адвоката, лейтенант?

– Я просто собираю сведения. Она назвала три других имени, владельцев которых я еще не видел. Первой я выбрал вас.

– Почему?

– Мои причины оказались оправданными, как только я увидел вас ныряющей в этот бассейн. Скажем, я действовал инстинктивно, и к тому же ваше имя было единственным женским в списке.