Блокада
Шрифт:
— Вот так-то, — проговорил Ройнаг и усмехнулся, — В сторону, все отходите в сторону! Пустой, нож!
— Остался в пасти одного чудовища, — развел руками механик.
— Короткоствол! — потребовал Ройнаг.
О камень звякнул пистолет.
— Игрушку свою давай! — крикнул Ройнаг, — Дробовик!
Пустой выложил дробовик.
— Вроде все?
Ройнаг провел свободной рукой по щеке Яни-Ра, стиснул в ладони ее грудь, ущипнул за бедро, потом пнул ее коленом в зад.
— Иди к своим крысам, светлая. Пока иди.
Яни-Ра с побледневшим лицом пошла к спутникам.
— И ты иди туда же, Пустой, — мягко проговорил Кобба.
— Она
— Прощение — это не то, без чего я не могу обойтись, — пожал плечами Ройнаг, — Кто там? Коркин, подбери эту падаль!
Скорняк метнулся вперед, поднял скулящего Рука.
— Что дальше, высочайший? — повернулся к Коббе Ройнаг.
— Вот как? — удивился механик. — Ты не только самый правдивый из присутствующих, но еще и самый высокий?
— Теперь смени лицо, — кивнул Ройнагу Кобба, не обращая внимания на механика. — Здесь нам незачем таиться. Тем более что в прошлый раз наша таинственность закончилась не слишком хорошо.
Ройнаг прижал собранную горстью ладонь к груди, склонил голову и через мгновение начал меняться. Заострил подбородок, увеличил лоб, плечи, скулы, прищурил раскосые глаза, рассмеялся крепкими смуглыми губами.
— Что так красавец, что так, — заметил Пустой, — Я, правда, видел женщин аху, они гораздо симпатичнее. Но это уже личное. Так это ты, Ройнаг, шлялся возле вашего терминала? Как ты сюда добрался? Ну почему ты спрыгнул перед первой пленкой, я уже понял, но путь через Морось был нелегким!
Ройнаг посмотрел на Коббу, дождался его кивка и ответил:
— У меня был приятель Файк. Так что до базы светлых я добрался легко. Верхом на лошади в хорошей компании.
— Понятно, — кивнул механик, — Ведь вы слуги одного… бога? Ну ладно. А как ты преодолел девятую пленку? И как ты запустил терминал? Или только снял блокировку? Ведь твои бойцы прямиком из Киссата? О! Среди них и офицеры! Сомневаюсь, что где-то здесь ждали своего часа два десятка молодых аху с хорошо заряженными излучателями, да еще в новенькой форме, мягких сапожках, что позволяют передвигаться бесшумно!
— Ты очень любопытен, механик! — поднял руку Кобба, — Но глуп. Я уже встречал это странное сочетание. Даже среди аху. Те, кто славился мастерством в технике, в науках, очень часто оказывались глупцами во всем остальном. Ведь именно по этой причине никто не выжил из тех, кто ушел вслед за Мотом во врата? Но я не буду тебя расспрашивать о них — мне нет до них никакого дела. Я просто докажу всем твою глупость. Ройнаг всего лишь верный воин, который вместе со мной пережил эти годы, выполняя мои указания, но даже его простая исполнительность оказалась выше глупости так называемых умников. Он добрался сюда вместе с ордынцами и переродками и решил ждать вас в девятой пленке. Но в драку не полез, а стал следить за нами. Сумел переговорить со мной. Я — не механик, Пустой, но я раньше тебя нашел гильзы и раньше тебя понял, как пройти через пленку, и сказал об этом Ройнагу. Он только очистил терминал, а уж вызывал отряд я. Да, все оборудование находится на Киссате. И отряды воинов дежурили там же много лет. И продолжали бы дежурить столько, сколько нужно, пусть даже плоть мира начинает затягиваться, пусть даже для запуска установки потребовалась огромная энергия! Но главное, что для нее требовалось, — маячок!
Кобба кивнул Ройнагу, и тот бросил ему брелок-пирамидку. Пустой схватился за карман.
— Да, — кивнул Кобба. — Выброси то, что у тебя в кармане. Я опасался, что мой план
— И что дальше? — хрипло спросил Пустой.
— А дальше все просто, — пожал плечами Кобба, — Я не прошу, чтобы ты открыл врата, как это сделал твой отец. Ты — не он. Я уже видел, как ты расправляешься с замками, но тут твоего таланта не хватит. Ограничимся доступным. Ты ремонтируешь установку и запускаешь ее.
— А если я этого не сделаю? — спросил Пустой.
— Тогда я убью твоих друзей, — развел руками Кобба. — Их у тебя… Считая сторожевого ящера, восемь. Ну пусть семь с половиной. Не столь уж ценна эта тварь. Так что у тебя семь с половиной поводов подумать над моим предложением.
— Зачем тебе это, Кобба? — медленно проговорил Пустой.
— Зачем мне Галаду? — не понял аху, — Опять глупый вопрос. Нужно уметь спрашивать, механик. Правильный вопрос должен звучать так: зачем я ему? Когда ты задаешь вопрос, зачем тебе нужен бог, ты обманываешь сам себя. Зачем ты нужен богу, механик, — вот правильный вопрос!
— А ты уверен, что Галаду — это бог? — спросил Пустой.
— Этот вопрос ты задашь ему сам, — уверенно пообещал Кобба.
— Я согласен, — кивнул после короткого раздумья Пустой, — только мне будет нужна помощь моих друзей. Их всего семь с половиной, а у высшего мастера тут, помнится, было десять мастеров и куча подмастерьев? Мне нужна помощь всех моих друзей и хороший инструмент.
Глава 49
— Вот уже и светлые стали тебе друзьями, — сказала Лента.
Пустой посмотрел на Коркина, который позвякивал цепью лебедки, поднимая тяжелую гирю, потер глаза.
— Ты неправа. Они не стали друзьями. Они просто перестали быть врагами. Или никогда ими и не были.
— Она была той самой женщиной, которую ты искал, — упрямо повторила Лента. Ее гиря уже поднялась до потолка, но она продолжала дергать цепь, словно и не замечала, что та уже не поддается.
— Послушай… — Пустой поймал ладонь девушки, посмотрел сквозь Коркина, словно скорняк и не пыхтел поблизости, поднимая самую тяжелую гирю, словно того вовсе не было рядом, — Я хочу тебе рассказать. Именно теперь. Сейчас. Потому что не знаю, что будет через час. Но хочу, чтобы ты знала. Я расскажу тебе только самое главное из того, что вспомнил. А я вспомнил очень многое, в том числе и то, чего не вспомнил бы в противном случае никогда. Я увидел маму, которую до этого видел только по фотографиям. Увидел ее живую. Увидел, как она радовалась мне, увидел, как она плакала об отце. Увидел, как ее не стало. Ты знаешь, сложись как-то все иначе — я бы построил дом возле девятой пленки, чтобы каждый день погружаться в то, с чем не столкнусь наяву уже больше никогда. И вот я видел, как ее не стало. Это сделал кто-то из светлых. Не знаю кто — Рени-Ка или кто-то другой, — они в том состоянии все были на одно лицо. Да, конечно, они просто пытались убить меня еще младенцем: откуда им было знать, что, направляя на меня нейтрализатор, они убивают всех, кто стоит рядом. Я не простил им этого, но я не буду выяснять, кто именно был под маской. Потом они пытались убить меня, когда я вырос.