Чтение онлайн

— Вы так мне все нравитесь, и я очень хочу, но, увы, не могу быть товарищем каждому из вас, потому что я товарищ Виссона, а Виссон очень болезненно реагирует, когда претендуют на что— То, принадлежащее ему. Например, Трюфелю из третьей камеры он при мне откусил язык только за то, что тот по ошибке облизал его ложку. И как я понял из разговора надзирателя Афрона с охранником Младшим, Виссона вот-вот вернут в вашу камеру.

— Он нас пугает!

— А вдруг не пугает?

— Виссон мертв! — он повесился!

— Виссон жил,

жив и будет жить!

— Откуда он мог слышать разговор Афрона с Младшим?!

— Мальчик находился поблизости от самого Афрона!

— Виссон никогда бы не стал откусывать чужой язык!

— Виссон, когда сердитый, может откусить все, что угодно!

— Да плевали мы на этого Виссона — нас вон сколько!

— Сколько?

— Ну, вон!!! Вон!! Еще вон! И там еще вон. Ну и…

— Вот вам первым он языки и пооткусывает!

Биллер поднял голову и крикнул:

— Да что мы будем лебезить перед каким-то Мальчиком из-за какого-то Виссона?!

— Не будем!

Биллер хотел опять взгромоздиться на лавку, но недоуменно обнаружил, что Дактиля с его заботливым плечом нет рядом. Дактиль незаметно прошел за спину Мальчика, наклонился к нему и зашептал:

— Мальчик, ты извини, что я тебя грубо тянул за рубашку — меня заставили, сам видишь какие тут все, особенно вон тот жирный. Виссон этого Биллера из-под стола не выпускал, а со мной несколько раз играл в крестики-нолики, выигрывал, конечно, и приказывал голым вокруг стола на четвереньках ходить, короче, весело было. Я за тебя, Мальчик.

Мальчик, не оборачиваясь, кивнул головой и сказал:

— Когда Виссон вернется, я непременно попрошу его, чтобы он тебе при следующей игре в крестики-нолики дал фору.

Ильич вдруг снова протиснулся сквозь толпу, наставил на Мальчика короткий указательный палец с обгрызанным ногтем и крикнул:

— Смотрите! Он нас не уважает, он сидит перед нами! Раз он сидит на лавке, так пусть тогда лежит, привязанный к этой же лавке!

Не успел Мальчик опомниться и хоть что-то возразить, как его быстро положили и ловко привязали к лавке.

— Я требую, чтобы Мальчика развязали!

— Надо бросить жребий!

— Надо Ильичу морду набить за подстрекательство!

— Ильич — молодец!

— Пусть про Виссона расскажет!

— А ты иди к своему косому Шплинту!

— Сам ты косой! И у твоего Скока одна нога короче другой!

— Соревнование по борьбе устроим!

— Если Виссон вернется, я ему скажу: Виссон помнишь нашу дружбу?

— А я говорю, что все совсем не так!

— А пошел ты!

— Да я!

— А вот еще был случай…

— Все дело в аксиологической модальности!

— Хрен тебе!

Над Мальчиком свесился Мосол и с удовольствием засмеялся:

— Хе-хе, Рыжий, эти горластые дураки думают, что ты Мальчик, они не знают, хе-хе, что Мальчик еще в восьмой камере растворился в воздухе и поселился в моей голове — мы постоянно

с ним разговариваем.

— Мосол, сдвинься немного в бок — с твоей башки летит перхоть прямо мне в глаза.

— Рыжий, хочешь плесени дам попробовать — сразу жить не знай как захочется.

— Спасибо, Мосол, в пятьдесят четвертом карцере Виссон угощал меня грибами, поднимающими настроение, и я до сих пор в отличном расположении духа.

— Грибами?… Вис— Сон?…

Мосол икнул и, раскинув в стороны хлыстообразные руки, упал на Мальчика.

Обитатели камеры номер девять орали, ругались, плевались, толкались и никак не реагировали на Мальчика, который уже осипшем голосом кричал, чтобы с него стащили мертвого Мосла.

— Ноль, зачем его опять в карцер сажать, давай лучше к себе возьмем, а то Икс совсем жирный стал и обозвал меня недавно по нехорошему?

— Кирпич, если мы его возьмем к себе, тогда нам… хотя в каком-то смысле… но в тоже время… а впрочем… Дрон, ты не возражаешь?

— А?

— Ну вот, Кирпич, Дрон решил взять Мальчика к нам, не знаю, как ты, а я не настроен ему противиться.

— Так я первый не настроен.

— Да, пожалуйста, хочешь быть первым — будь им.

— Нет, я передумал, лучше ты первый, а то ты готов мигом, в конце концов.

— Кирпич, я вообще никакой.

— Ноль, ты хитрый, ты опять хочешь, чтобы только не ты.

— Да перестань, Кирпич, — Дрон уже давно принял волевое решение и тебе не надо нервничать, ведь так, Дрон?

— Че?

Мальчик подмел пол рассыпающимся веником, заправил мятыми покрывалами скрипучие кровати стражников, вытер мокрой тряпочкой липкий стол, выскоблил из посуды грязь, аккуратно развесил на вешалки скомканную одежду в индивидуальных шкафчиках, подошел к храпящему Иксу, разбудил его и попросил оценить работу. Икс сел на своей лежанке, бессмысленно посмотрел перед собой, потом несколько раз тяжело вздохнул и отправился в контрольный обход выполнения своего задания.

— Все сделано очень плохо.

Икс перевернул все заправленные кровати, сбросил с вешалок одежду и опять улегся на свою лежанку.

— Как сделаешь хорошо — разбудишь — проверю.

Мальчик опять заправил все кровати и опять развесил всю одежду, потом он взял два стакана, налил в один воду и стал около уха, содрогающего воздух Икса, переливать воду тонкой, звонкой струйкой из одного стакана в другой. Мочевой пузырь Икса долго сопротивлялся, руки Мальчика стали неметь, и он уже хотел отказаться от своей затеи, как раздался звук открываемой двери и вместе с ним, не выдержав акустического давления, освободился пузырь Икса.