Ближе к истине
Шрифт:
Мы сырно вечеряли, как сказал бы наш казачий поэт Иван Федорович Варавва. Говорили тосты, отбивались от комарвы и поглядывали слепо в темное, в искрах от костра небо над нами.
Александр Васильевич заводной в застолье. Любит поговорить. И это не пустоговорение, а все к слову, по делу, умно. Так и в книгах своих. Нанизывает слова, фразы, образы. Как бы выписывает картину. И так вкусно у него получается.
Сейчас, умудренный жизнью и долгой кропотливой работой над словом, он прикипел к миниатюрному жанру. Из небольших рассказов состоит его последний сборник, изданный под общим названием «Тайна».
С
Сижу на кухне, обедаю. Включаю радио, а там передают инсценировку рассказа с участием В. Абдулова. Что-то знакомое! Где-то слышал или читал. Или со мной это было? И я как бы потерял чувство реальности на какое-то мгновение: да где же это было?!
Только по окончании рассказа, когда ведущий напомнил автора инсценировки, я пришел в себя.
Такова его проза. Она запоминается, она втягивает в мир героев. И кажется, что это происходит с тобой.
Я внимательно вчитываюсь в его миниатюры, идущие в печати под общим заголовком «Светотени», пытаюсь понять секрет их воздействия. Совершенно очевидно, что автор стремится к предельной простоте. Он как бы переписывает жизнь. Ведь жизнь струится ненавязчиво, просто и как бы незначимо. И только по прошествии времени мы вдруг понимаем, что наряду с незначительным было и нечто, что отложилось в памяхи.
Читая его миниатюры, я почему-то думаю о мастерах-резчиках по дереву. Которые из разных хаотических завитушек веток, кореньев, используя естественные линии, выделывают великолепные штучки. Кстати, он неплохо рисует маслом. У меня висит его картина «Костер в горах». Недавно прошла выставка его картин. Она имела успех.
Наше писательское кредо' такое — век живи, век учись. Я учусь у Александра Васильевича простоте, которая идет от мудрости.
«Кубань сегодня», 27.08.1997 г.
ШИПУЛИН Анатолий Андреевич. Поэт. Родился в 1939 году, в ауле Хатукай Красногвардейского района Республики Адыгея. Крещеный православной церкви. Сын казака. Образование среднее и незаконченное высшее. Литературный институт им. А. М. Горького в Москве.
Участник совещания молодых поэтов России в Вешняках в 1965 году и V Всесоюзного совещания молодых писателей и поэтов в 1969 году в Москве.
Печатался во многих местных, региональных и столичных изданиях. В том числе в «Литературной газете», в «Роман — газете», в поэтической антологии «День России». В нескольких коллективных сборниках. Издал собственный сборник стихов «Доверие».
Активно сотрудничает в периодической печати края.
Член редколлегии журнала «Адыгея».
Член Союза писателей России.
Живет в поселке Лесном Республики Адыгея.
ДЕРЕВЕНСКИЙ ПОЭТ
(О Шипулине А. А.)
«Поэзия — это состояние моей души, — говорит о себе Шипулин. — Пишу не по заказу и не в установленные часы. Часто строчки рождаются среди ночи. Или когда брожу с котомкой по родному краю. Люблю наблюдать природу, животных. Смотрю, сравниваю, радуюсь. Дорога —
Районная газета «Дружба» часто печатает Анатолия Шипулина. «Может, даже слишком часто, — пишет о поэте Е. Зайцев. — Но так уж сложилось. Именно такую (шииулинскую) поэзию ждет наш читатель. А нам приятно это. Приятно сознавать, что люди тянутся к культуре, что у них хороший вкус. Ибо стихи Шипулина действительно хороши. Не в каждом районе живет свой Шипулин…»
Деревенского поэта Кубани давно заметили выдающиеся мастера советской поэзии Василий Федоров, Владимир Цыбин… Они писали о молодом поэте: «Стихи у него зрелые, пишет образно, красочно…»
И в самом деле стихи Анатолия Шипулина наполнены звенящей красотой природы, глубокими человеческими чувствами. Его лирический герой влюблен в Дождикову Машу. Для нее в тенечке вербы одинокой, позабыв коров, пишет он стихи…
Прошли годы, но поэзия Шипулина, как и прежде, искрится незатухающими живыми красками:
Где будет шуметь белопенное море И чайки садиться в его синеву.Мы с ним одновременно поступили в Литературный институт. Я на отделение прозы, он — поэзии. В тот же год поступили Алексей Неберекутин и Анатолий Прядкин. Не поехали с нами Валерий Горский, Владислав Ермолаев, Владимир Стрекач, Виталий Черный… Все мы тогда составляли так называемый писательский актив. Нас вели на смену себе наши мэтры.
По разным причинам выпали из обоймы молодые, подающие надежды. Куда-то запропастился Прядкин, исчез из поля зрения Ермолаев, уехал в Саратов Стрекач, Неберекутин подался на север, Горский умер. Остались на дистанции мы с Анатолием Шипулиным.
Когда встречаемся, — несть числа воспоминаниям. Вспоминаем шумные коридоры Литинститута, студенческие шалости в общежитии. Громкие встречи с литературными знаменитостями — Чингизом Айтматовым, Владимиром Солоухиным, Егором Исаевым, Твардовским…
После выступления Солоухина, знаменитого тогда автора повести «Капля росы», только что вышедшей в «Роман — газете», «торчащего» по нашему разумению на баснословных гонорарах, кто-то выдал экспромтом: «Знать, не пухнет с голодухи Володимир Солоухин…»
Нам на студенческих харчах, как той куме, — только хлеб был на уме. Мечта хорошо издаться да обгонорариться.
Уже тогда, в студенческие годы, я заметил одну замечательную особенность Анатолия Шипулина: он не баловался, как другие вином, трудился, как пчелка, и любил «показывать» свои стихи. И чтоб была критика, и чтоб «набросали» ему замечаний и вопросов. И чтоб выужива
ли в его стихах неудачные образы и слова. Он жадно набрасывался на указанные места и переделывал, и варьировал, искал, искал. Кстати, и сейчас он такой. Когда случается ему переночевать у меня, мы до поздней ночи «шерстим» его стихи. Он не знает устали в работе над стихами. Радуется бурно, когда находится лучшее слово, более емкий и точный образ Он упивается находками. Не курит, не пьет. Он трудоголик. Если можно так сказать. У него сверкают глаза, ходуном ходят мускулы лица, когда он нащупывает хороший хорд в работе над строчкой. Цепкий, как репей: