Блитвуд
Шрифт:
Хелен покраснела от упоминания Натана и заворчала на свою мать, но я могла сказать, что напоминание о Натане заставило её принять решение. Она получила письмо от него с выражением соболезнований по поводу кончины отца, которое она, должно быть, прочитала с десяток раз, пока мы ехали в поезде до Райнбека.
— Он говорит, что у Луизы наблюдается некоторый прогресс. Большую часть дня она играет в пасьянсы, но охотно соглашается сыграть в бридж с тётушками и дядей Тедди за чаем. Он говорит, что собирается отвезти её в санаторий Мариенбад
— Возможно, они будут в силах помочь ей, — сказала я, гадая, был ли это тот же самый санаторий, в котором так и не смогли полностью восстановить разум дяди Тедди.
— Он… хм… упоминал постояльца в Доме Фиалок?
Хелен сдержанно посмотрела на меня.
— Он говорил, что у тётушек был жилец, но тот неожиданно исчез. Ученик часовщика… — её голос сошёл на нет.
Прежняя Хелен с пристрастием допросила бы меня из-за моего интереса к всего-навсего ученику, но она лишь выглянула из окна, её глаза стали такими же мутными как поднимавшийся с реки туман.
На станции нас встретил Жилли. Он снял шляпу и официально поклонился Хелен, тем самым выразив своё сожаление о смерти её отца. Когда он увидел, что она изо всех сил старалась не расплакаться, он отвернулся. Она проиграла битву со слезами, когда Дейзи поприветствовала её на ступеньках школы. После этого мы помогли ей быстро подняться по лестнице, зная, что она ненавидит, когда другие девушки видят её плачущей. Пока мы распаковали вещи, Дейзи поддерживала постоянную болтовню о её планах провести нас через экзамены.
— Я подготовила все свои записи и составила расписание, — сказала она, продемонстрировав нам толстый настольный журнал с обозначенными разными цветами закладками по каждому предмету. — Долорес с Беатрис подготовят вас по наукам, а я проведу смотр ваших знаний по колокольным трезвонам. Кам уговорила мисс Свифт простить вам практику стрельбы из лука, после того как та увидела, как Ава спасла школу тем ухищрением с пером, и Хелен…
— И в связи со смертью папы бедняжки Хелен? — спросила она, малость её привычной терпкости вернулось. — Я что рухну в обморок от жалости?
Дейзи пришла в замешательство.
— Вовсе нет. Мисс Свифт сказала, что она не сомневается в том, что ты можешь отстрелить хвостовые перья в отличие от остальных девушек. Она хочет, чтобы в следующем году ты руководила клубом стрельбы из лука.
— Ох, — произнесла Хелен, смутившись. Потом оправившись, съязвила: — Ну, давно пора. Я помогу тебе с практикой в обмен на всю работу, что ты проведёшь с нашей подготовкой к экзаменам… и… ммм… спасибо, Дейзи. Я не могу представить, чтобы мы без тебя делали.
Дейзи расплылась в улыбке, бросила свой журнал, а затем ей пришлось снова приводить в порядок цветные закладки.
Хелен была права. Мы бы не смогли сдать экзамены без помощи Дейзи — или без Беатрис, Долорес, да и Кам внесла свою лепту. Другие девушки тоже помогли — Альфреда Дрисколл научила нас заговору, который
Сначала я подумала, что все они помогали из-за гибели отца Хелен, но вскоре я выяснила, что история о моей роли в ходе Ночи Теней разнеслась по школе и я стала — по крайней мере, по словам Хелен и Дейзи — легендой Блитвуда. Я не знала, как относиться к этому. Из некоторых легенд Блитвуда ничего хорошего не вышло.
Юдикус ван Друд тому пример.
Я хотела поговорить с Дейм Бекуит насчёт личности Мастера Теней, но она уехала в Европу с Луизой и Натаном и не вернётся вплоть до самого осеннего семестра. К тому времени, возможно, мне станет больше известно о том, что случилось с Юдикусом ван Друдом. Если он действительно погиб на Титанике, вполне вероятно не стоит ей говорить, что её старый друг и коллега был захвачен «сумерками». Или если мне действительно придётся ей об этом рассказать, то как минимум, это будет после того, как Луизе станет лучше.
В день, когда были вывешены результаты экзаменов, и мы узнали, что все успешно справились, мисс Шарп устроила праздничную чайную вечеринку в Главном Зале для всей школы, с помощью своих тётушек, которые оказались несколько утомлены бездельем с тех пор, как Натан с Луизой уехали в Европу. На столах были сэндвичи с огурцом, бутерброд, булочки со сливочным кремом и свежей малиной, бисквитные пирожные королевы Виктории, и пирожные, покрытые сахарной глазурью и украшенные сахаристыми фиалками. Это было достойно самых замысловатых пиршеств из книг мисс Мур о школьницах.
Но, ни одно из пиршеств миссис Мур не достигало апогея причудливым зрелищем, свидетелями которого мы стали после чая. Эуфорбия Фрост поднялась с места, чтобы сделать заявление. Я не видела её с тех пор, как вернулась, и сразу же заметила, как она изменилась. Во время своей болезни она потеряла в весе, и хотя её фигура всё ещё была пышной, она больше не выглядела тучной. Цвет вернулся к её лицу, и она перестала красить волосы в тот жуткий красно-лиловый цвет. Цвет волос стал нежным, серебристо-серым, и гораздо лучше подходил её тёмно-лиловым глазам.
— Я консультировалась со своим уважаемым наставником, знаменитым сэром Майлсом Малмсбери, со времени его возвращения с поприща, и он убедил меня, что практика хранения образцов lychnobia негуманна…
— Да что вы? — я услышала, как Дейзи пробормотала себе под нос.
— И идёт в разрез с обычаями погребения рода lychnobious. И поэтому сегодня мы с сэром Майлсом Малмсбери вернём сияющих спрайтов для их должного придания земле. Если вы хотите, вы можете присоединиться к нам…