Чтение онлайн

Белинда пошла в ванную принять душ, а когда вернулась, с удивлением увидела его в кресле. Он потягивал что-то из рюмки.

— Вон виски. — Он указал рюмкой на графинчик на серебряном подносе.

Как это жестоко с его стороны! И это после нежности! Вот так всегда, больше двадцати пяти лет.

— Ты ведь знаешь, я больше не пью.

— Да ладно, дорогая. Не стоит мне врать. Думаешь, я не знаю о пустых бутылках, которые горничная находит на дне корзин для бумаг?

Никаких пустых бутылок не было. Это был его способ

угрожать ей, чтобы заставить подчиняться. Она вспомнила фотографии клиники, которые он ей показывал. Отвратительные серые здания в глухой части Швейцарских Альп.

— Что, ты от меня хочешь, Алексей?

— Ты же глупая женщина. Ты это знаешь? Глупая и беспомощная. Не могу вообразить, что я когда-то любил тебя. — Кожа на виске Алексея задергалась. — Я тебя отсылаю, — резко бросил он.

Холод пробрал ее до костей. Белинда подумала об отвратительных серых зданиях, которые, как огромные камни-валуны, лежали в снегу. Потом о таблетках на дне старинной шкатулки для украшений. Все мятежники уже умерли.

Алексей положил ногу на ногу и отпил из рюмки.

— Ты наводишь на меня уныние. Я не хочу тебя больше видеть.

Смерть от таблеток будет безболезненной. Гораздо легче, чем смерть Натали, когда соленые воды сомкнулись над ней, или смерть Джимми. Она может лечь в кровать и спокойно заснуть.

Тяжелый взгляд русских глаз Алексея Савагара резанул ее, как лезвием ножа.

— Я отправляю тебя в Нью-Йорк, — сообщил он. — Что ты там будешь делать, меня больше не волнует.

Черное бархатное платье сидело на ней замечательно. Вырез под горло, оголенные руки, разрез на юбке. Она сначала хотела разделить волосы на прямой пробор и сзади собрать в узел, как у испанок — исполнительниц фламенко, но Майкл не позволил.

— Твоя грива — это торговая марка Блестящей Девочки. На этот раз ты должна их распустить.

Кисеи просунула голову в спальню:

— Лимузин ждет.

— Пожелай мне удачи, — попросила Флер.

— Не торопись.

Кисеи выхватила сумочку у подруги из рук и повернула Флер к зеркалу.

— Посмотри на себя, Флеринда.

— Да ладно, Кисеи, у меня нет времени…

— Перестань смущаться и посмотри.

Флер посмотрела. Платье было красивое. Вместо того чтобы скрыть ее рост, Майкл решил его подчеркнуть гибким силуэтом, диагональным кроем юбки и черным воланом по косой из тонкой ткани; через воздушную пену просвечивали длинные красивые ноги.

Она медленно подняла глаза. То же лицо девятнадцатилетней девочки, но как будто совсем другое. В нем есть характер, зрелость.

Она рассмотрела отдельные детали. Широко расставленные зеленые глаза, брови

как нарисованные и большой рот. А потом внезапно все части соединились, и лицо показалось Флер ее собственным.

Она быстро отвернулась.

— Косметика дает отличный результат, — сказала она.

Кисеи почувствовала разочарование.

— Ты никогда себя не видишь.

— Не глупи.

Она выхватила сумочку и кинулась вниз по лестнице к лимузину. Перед тем как сесть, она подняла глаза к окну, где стояли Майкл и Кисеи, и одарила их самой яркой из своих улыбок. Блестящая Девочка возвращалась.

Вот о чем она не подумала, так это о Белинде…

Аделаида Абраме медленно отпустила ее руку и кивнула в сторону входа в галерею Орлани. Там стояла Белинда, завернутая в золотистые соболя, красивая, как бабочка. Когда мать проходила сквозь толпу гостей. Флер пыталась справиться с чувствами, закипевшими внутри. Она поняла, что в этом и заключался риск, от которого она не застрахована. Она глубоко вдохнула, потом еще раз. Никто не должен видеть, что внутри у нее все раскололось на тысячи холодных льдинок.

Белинда протянула одну руку, а другую прижала к лифу платья, будто под ним было что-то спрятано.

— Дорогая, люди смотрят, — сказала мать, — ну хотя бы для вида.

— Я больше не заигрываю с толпой.

Флер отвернулась и пошла прочь. Она уходила от запаха «Шалимар», от едва наметившихся морщинок, которые, как жилки на осеннем листе, собрались в уголках глаз Белинды.

По пути она заученно улыбалась, перекидывалась словами со знакомыми. Она даже умудрилась дать короткое интервью репортеру «Харпер». Но все время Флер спрашивала себя, почему это произошло именно сегодня? Шесть лет Белинда не тревожила ее.

Почему именно сегодняшний вечер выбрала она, чтобы появиться в жизни дочери? Меньше чем через полчаса должны приехать Кисеи и Майкл. Ради них и устроен этот вечер. Присутствие Белинды могло все испортить.

— Флер Савагар? — Молодой человек в униформе оливково-зеленого цвета посыльного стоял перед ней. Она кивнула, и он протянул ей длинную цветочную коробку. — Мужчина у двери попросил передать ее вам.

Она потянулась к черной вечерней сумочке, вышитой бисером, за чаевыми, потом приняла коробку. Аделаида Абраме возникла перед ней словно по мановению волшебной палочки.

— Обожатель?

— Не знаю.

Флер сняла крышку и отвернула упаковочную бумагу. В коробке лежало несколько дюжин белых роз на длинных стеблях. Ее взгляд обежал галерею и остановился на Белинде. Флер медленно вынула розы из коробки.

Когда Белинда увидела, что держит дочь, пальцы ее взметнулись к горлу, плечи поникли. Она молча постояла, а потом, что-то сказав своим собеседникам, выбежала из галереи.

Аделаида засуетилась вокруг коробки.

— Карточки нет, — сообщила она.