Блеск
Шрифт:
— Джаспер, прошу тебя…
— Он прав, — продолжал Шон твердо. — Три года назад мы целиком ушли в собственное горе. Хотя мне кажется, что уже тогда мы знали правду.
— Но легенда всегда интереснее правды, не так ли? — хмыкнул Слоун.
— Джаспер! — гневно сверкнула глазами Оливия. Слоун на Оливию не смотрел. Внимание его было приковано к страшно покрасневшему Шону.
— Да, — все так же убежденно ответил тот. — В легендах есть самоубийственная привлекательность. А все любившие Логана нуждались в душевном комфорте. Потому
Оливия почувствовала, что Джаспер потихоньку приблизился к ней — ровно настолько, чтобы она ощутила его физическое присутствие. «Прямо как настоящий телохранитель», — мелькнуло у нее в голове. Как только Джаспер рукавом смокинга коснулся обнаженной руки Оливии, она действительно почувствовала себя лучше.
— Вы так и не удосужились внести в эту легенду поправки, — заметил Слоун.
— Легенды и сами вносят в жизнь поправки, — признался Шон.
— Что может быть очень выгодным.
Оливия наступила каблуком Джасперу на ногу — единственный, по ее мнению, способ заставить того замолчать. Бросив на нее иронический взгляд, Джаспер чуть отступил.
— С этим я спорить не могу, — скрипнул зубами Шон. Он многозначительно указал взглядом на висевшие на стенах картины. — И все же я считаю, что по крайней мере некоторые из выставленных здесь картин Логана обрели признание благодаря его таланту, а не хорошо использованной легенде.
— Все картины Логана признаны благодаря его таланту, — уверенно заявила Оливия.
Шон снова вспыхнул и как-то странно взглянул на Джаспера, ставшего, казалось, еще непреклоннее.
— Послушай, а мы не могли бы с тобой поговорить минутку с глазу на глаз? — спросил Шон Оливию.
— Не обращайте на меня внимания, — отозвался за нее Джаспер. — Мы с Оливией партнеры, и между нами нет секретов.
«Хватит — значит, хватит, — решила Оливия. — Джаспер неуправляем. Если так будет продолжаться, то задолго до конца вечера разразится скандал».
— Не мог бы ты принести мне что-нибудь из буфета? — тотчас попросила она.
Джаспер прищурился. Было ясно, что его не устраивает роль третьего лишнего. Несколько секунд Оливия провела в страхе, что Джаспер не уйдет, и выжидательно сдвинула брови.
— Разумеется. — Слегка пожав плечами, Джаспер повернулся и пошел прочь.
Шон проследил за тем, как широкая спина Джаспера скрылась в толпе гостей.
— Слоун очень ярый твой защитник, не так ли?
— Мы оба все еще под впечатлением жуткой истории в хранилище с Диксоном Хаггардом.
— Полагаю, дело не только в этом, — задумчиво посмотрел на нее Шон.
— У нас с Джаспером общие деловые интересы, — призналась Оливия, — что, как правило, предполагает возникновение более близких отношений.
— Я видел его глаза. — Губы Шона слегка изогнулись в иронической улыбке. — Поверь мне, Слоун испытывает к тебе чувства гораздо более глубокие, чем общая заинтересованность в делах «Глоу».
— Шон, ты именно
Он на мгновение смешался.
— Мне известно, что случилось три года назад.
«О чем это он?»— подумала Оливия, испытывая жгучее желание поймать в толпе взгляд Нины, чтобы найти подтверждение очевидному.
— Понятно, — сказала она, стараясь не выдать смущения.
— Нина рассказала мне о своих отношениях с Логаном.
Оливия замерла. Смех и обрывки разговоров, казалось, зазвучали откуда-то издалека.
— Понятно, — не в силах сказать что-то более вразумительное, повторила Оливия.
— И сказала мне о том, что ты уже тогда все знала. Сказала, что главное для тебя было — защитить ее, храня молчание.
— Шон, нет смысла снова ворошить прошлое.
— Ты же могла три года назад бросить Нину на съедение волкам. Могла сказать Крофорду Ли Уайдеру, что Мрачной Музой Логана была его молоденькая, невинная натурщица. Уайдер бы представил главной героиней своей проклятой легенды о Дейне не тебя, а Нину.
— Ты не знаешь Крофорда. Он бы выбрал то, что сработало лучше.
— Нина была очень молода и наивна. Она слова плохого о Логане не сказала. И при этом страшно боялась, что я узнаю правду.
— Шон, я действительно не хочу это обсуждать.
— Я тоже. Но настало время поговорить в открытую. Впрочем, тут уже ничего не добавишь. Просто я хотел сказать тебе, что все знаю.
— Когда Нина тебе рассказала?
— Три дня назад, когда я предложил ей руку и сердце. Она вдруг разразилась рыданиями и рассказала мне все. Сказала, что не может выйти за меня замуж, пока я не узнаю, что она была Мрачной Музой Логана. Боялась, что я до конца дней буду винить ее.
— Но ведь ты же ее не обвиняешь? — Оливия в упор посмотрела на Шона.
— Конечно же, нет! Я больше никого не виню. Логан сам был своим самым заклятым врагом и в конце концов убил себя. — Дейн несколько смутился. — Но мы ничего не сказали моим родителям.
— Я понимаю.
— Сомневаюсь, что мать сможет когда-либо принять Нину в семью, если узнает всю правду.
— Нет необходимости посвящать в эту историю еще кого-либо, — слабо улыбнулась Оливия. — Будем надеяться, что со временем легенда забудется. Останется только искусство Логана. Так оно и будет.
— Спасибо тебе, Оливия, — облегченно вздохнул Шон. — Как хорошо, что ты пришла.
— Не стоит благодарности, — покачала головой Оливия.
Приветливо кивнув, Шон растворился в толпе. Оливия проводила его взглядом и подумала о том, что вражда между Чантри и Дейнами уступила место миру. У Нины и Шона, несомненно, появятся дети. Семейства навеки свяжут родственные узы. В памяти Оливии всплыло еще одно меткое замечание дядюшки Ролли: «Пытаться разорвать кровные узы — все равно что отрицать закон всемирного тяготения. Можно отойти на время, но рано или поздно человек понимает, что эти узы неразрывны».