Чтение онлайн

– Ох, прости… Я не хотела вызывать у тебя ревность, Лисси, – стала оправдываться Бекки, не замечая, что тем самым подсыпает мне в рану еще соли.

– Все нормально. – Я постаралась улыбнуться, хоть Бекки этого и не сможет увидеть. – Вообще-то ничего удивительного, что вы все выходные сидели у экрана. Я же говорила, что сериал классный и очень затягивает.

– Да уж. Не то слово. Надо было тебя послушать. Хотя… может, лучше не надо? Этак совсем разленишься, – пошутила она.

Мы болтали еще минут двадцать о разном, о каких-то несущественных вещах. Я была благодарна сестре, что говорила в основном она, мне было достаточно иногда произносить согласное «ну».

Вместе с папой. Посмотрели сразу целый сезон. Будто ржавым лезвием

по сердцу. Для Бекки у него нашлось три дня подряд, чтобы смотреть ничего не значащий – пусть даже и интересный – сериал, в то время как для моей первой в жизни выставки он даже нескольких часов выделить не может. Выставки, которая для него должна бы значить столько же, сколько и для меня.

Я положила трубку и уставилась на экран ноутбука. Радость от того, что позвонила сестра, пропала. Настроение безвозвратно испорчено – во всяком случае, я так думала. Потому что ровно в ту секунду, когда я, обессиленная, собираюсь рухнуть с телефоном в постель, одно за другим квакнули два сообщения: одно от Каллы, которая написала, что ввиду изменившихся обстоятельств она готова пойти в Pocket Bar, другое – переадресованный мне мейл из INKnovation:

Привет, Алиса!

Все в силе. Я хочу делать кавер-ап именно у тебя и готов согласовать расписание. Со следующей недели я свободен по средам и пятницам с трех и по субботам весь день до восемнадцати часов.

С наилучшими пожеланиями,

Симон, также известный как «Единорог»

?

– Ты серьезно, бро? – Алекс подбежал ко мне и, тяжело дыша, показал на Докленд. Офисное здание на Эльбе в форме параллелограмма напоминало корабль с торчащим из воды носом. Внешняя лестница вела на смотровую площадку. – Ты серьезно хочешь наверх?

– Ага, – решительно ответил я, хотя бедра уже и так горели огнем. Сразу после универа мы уже отбили себе ноги в спортзале, затем пробежали семь километров вдоль Эльбы, и вот теперь нам предстояла самая большая пытка: почти сто сорок ступенек вверх. Спринт. – Кто последний окажется на крыше, тот исполняет любое желание соперника, – прокряхтел я.

– Надо было перед силовой это делать, а не после. – Алекс уже на последнем издыхании. Он один из самых крутых скалолазов и паркуристов, которых я знаю, но кардио и тренировки на выносливость ненавидит лютой ненавистью.

– Лучшее на десерт, давай! – Я слегка дал ему пинка. – Добежишь первым – я буду неделю мыть посуду.

– А если я захочу другое?

– Не захочешь.

– Откуда знаешь?

– Я тебя знаю, по хозяйству ты лентяй хуже некуда. Все, давай! Готов? – подзадорил его я.

Алекс ответил страдальческим стоном, а я начал обратный отсчет.

– Три. Два. Один. Старт!

Первые пятьдесят-шестьдесят ступеней мы еще бежали на равных. Но дальше Алекс стал отставать. Я и сам бежал, превозмогая боль в налитых свинцом бедрах, которые к тому же словно были утыканы миллионом иголок. Я даже увеличил темп и обогнал двух дам, что неспешно поднимались по лестнице. Когда я добежал, меня тошнило, а бетон под ногами качался. Мои легкие при каждом вздохе пылали, но грандиозная панорама над гаванью, Эльбой и городом стоила того. Был закат, Гамбург светился красно-золотым, отражаясь где-то далеко в окнах Эльбской филармонии, словно зарево. Мой пульс постепенно успокаивался, дыхание выравнивалось, я смотрел на воду. Туристы, запечатлевающие виды Гамбурга на свои камеры, и молодежь с пивом меня мало интересовали. Появление Алекса сбило мне весь настрой, он уперся руками в колени, издавая характерные звуки.

– Черт! Я… меня… сейчас вырвет.

Это его стандартное изречение после каждой хоть сколько-нибудь сложной тренировки на выносливость. На самом деле до рвоты ни разу не дошло,

поэтому сейчас я просто похлопал друга по плечу, продолжив любоваться видами. Я достал телефон и подошел ближе к парапету сделать фото. Каждый раз, когда я одолеваю ступеньки Докленда, я делаю селфи и кадр с видом города. Так сказать, в качестве трофея, который час спустя, приняв дома горячий душ, выставляю в Instagram. И в сторис, и в качестве поста.

После этого валяюсь на постели полумертвый, но довольный, читаю комментарии, ставлю лайки. Увидев сегодняшнюю фотку из Pocket Bar, я подумал, придет ли в субботу Алиса. А еще: может, она тоже там зарегистрирована. Я не стал искать по имени, это заняло бы целую вечность, вместо я этого вбил в поиск INKnovation и сразу нашел. Пролистал список из почти трехсот подписчиков, пока мне не бросилось в глаза: AlissaInkWonderland. Это она? Я кликнул на профиль, и тут у меня отвалилась челюсть.

На фото она улыбалась и – была без одежды. Почти. Поскольку единственное, что прикрывало ее груди, между которыми вилась татуировка в виде цепи с трехконечной подвеской, были длинные фиолетовые волосы. Слегка вьющиеся. Черт. Какое фото. Чистый секс, эстетика во плоти. Глаз не оторвать. Последний раз я был настолько же заворожен женской фотографией, когда мне было лет четырнадцать-пятнадцать.

Я стал искать другие фото, но нашел только посты. Только рисунки и фото сделанных ею татуировок. Почти на всех – животные и растительные мотивы, цветы, люди, геометрические фигуры, надписи. Необыкновенное разнообразие и большой талант. Все работы, какую ни возьми. Однако больше всего мне понравились реалистично выполненные ландшафты и лица в черно-белой технике. Наколотые в виде бесконечных маленьких точек, они, тем не менее, производили впечатление абсолютно живых и подвижных.

Один женский портрет в разных видах появлялся чаще других. Женщина и Алиса похожи, у них одинаковые глаза, рот; текст под рисунками не меняется: Насегда в моих мыслях. Навсегда в моем сердце. Навсегда в моей душе. Слова, которые разом заставляют меня вспомнить о брате и дедушке, хотя вовсе не обязательно, что эта женщина умерла. Надеюсь, что нет. Я не желал Алисе такого прошлого, надеялся, что история, которую она рассказывает своими рисунками, не закончилась.

Интересно, сможет ли она выполнить дедушкин портрет? С той же глубиной и выразительностью? С тем же чувством? Наверное, надо захватить копию фотографии деда из бабушкиного медальона в следующий раз с собой и спросить, найдется ли у Алисы время набросать эскиз. Кстати, про время… Последние четыре часа я не заглядывал в почтовый ящик. Но перед тем как закрыть приложение, я нажимаю на кнопку подписаться и лайкаю пару фоток Алисы. Среди них несколько довольно старых. Может, лучше отозвать лайки, а то еще примет меня за какого-нибудь сталкера, когда увидит? Если увидит. Когда у тебя пятьсот, а то и восемьсот подписчиков, сомнительно, что она станет отслеживать, от кого все эти сердечки.

Только я подумал обо всем этом, как мне пришло уведомление: У вас новый подписчик AlissaInkWonderland. В ту же секунду мое сердце застучало так же быстро, как на лестнице в Докленде. Только вот сейчас я лежал в кровати и мой пульс, по идее, не должен был превышать пятидесяти ударов.

У меня зачесались руки написать Алисе сообщение. В случае с любой другой девчонкой я бы и не раздумывал. А тут как идиот уставился на текстовое поле, как будто оно было лично от Обамы. Знаю, звучит смешно. Но я не хотел бы попугайничать, став подписчиком подписчика. Хватит и того, что с моей татухой она сделала из меня посмешище года. С другой стороны… А что я теряю? И смазанный единорог с сердечком и именем бывшей решился написать безобидное «Привет, как дела?» Пока я набирал сообщение, Алиса в очередной раз удивила, опередив меня. Я лег поудобнее, как будто в этой позе мне было легче читать.