Блэкторн
Шрифт:
Он нетерпеливо дергает за пояс моего халата, развязывая узел, а затем откидывает ткань в сторону, и я остаюсь перед ним полностью обнаженной.
При виде этого он шипит от удовольствия.
Ронан несколько мгновений пожирает меня взглядом, а затем наклоняется и начинает посасывать мои затвердевшие соски, один за другим, постоянно перемещаясь между ними, пока я извиваюсь и тяжело дышу, ожидая, что в любой момент может ворваться одна из тетушек.
Он ласкает мою грудь, облизывая, покусывая и круговыми движениями проводя языком по соскам, пока они
Когда я протягиваю руку между нами и сжимаю его твердый член, он втягивает воздух и замирает, словно его вывели из транса.
— Подожди… мы не можем….
— Да, можем, — перебиваю я, поглаживая его через штаны. Я уже возбуждена и отчаянно хочу, чтобы он был внутри меня, чтобы скорее утолил мою жажду. Повозившись с его ремнем, я наконец расстегиваю его, а затем спускаю молнию. Его твердый член оказывается в моих руках.
Когда я нежно сжимаю его, Ронан стонет, произнося мое имя. Уперев руки по обе стороны от моей головы, он застывает надо мной, тяжело дыша. Я двигаю бедрами, проводя набухшей головкой его члена по влажному входу, но он не входит в меня.
Я не понимаю, почему Ронан сдерживается, ведь он явно хочет того же, чего и я.
— Что-то не так? Почему ты остановился?
Его лицо искажается, и он хрипло произносит: — Я не тот, за кого ты меня принимаешь.
Что бы ни значил этот внезапный кризис совести, я его не потерплю. Взяв его лицо в свои руки, я смотрю ему в глаза.
— Я точно знаю, кто ты, Ронан. Ты мой. А я твоя. Вот и все. Понял?
С приоткрытым ртом и сияющими глазами он молча смотрит на меня.
— Ты правда так думаешь?
— Да. Я заявляю на тебя права, дьявол. А ты давным-давно заявил права на меня. Мы принадлежим друг другу. Все остальное не имеет значения.
Он выглядит ошеломленным и благоговейно шепчет: — Все остальное не имеет значения.
Затем Ронан слегка двигает бедрами, и головка его члена раздвигает мои половые губы. Но этого недостаточно. Мне нужно больше. Мне нужен весь он. Я целую его в губы, в подбородок, в щеки, затем обхватываю его ногами за талию и скрещиваю лодыжки.
Глядя ему в глаза, я шепчу: — Все остальное не имеет значения. Теперь трахни меня. Возьми то, что принадлежит тебе.
Когда я облизываю его губы, Ронан теряет самообладание. Резким движением он входит в меня.
Я задыхаюсь и выгибаюсь на столе, когда его длинный твердый член проникает в мое тело.
Словно животное, спаривающееся со своей самкой, он кусает меня за шею и рычит мне в ухо, пока двигает бедрами, безжалостно трахая меня и дергая за волосы. Прижатая его весом, я бессильна что-либо сделать, кроме как принимать то, что он мне дает. Я поглощена им, его запахом, жаром и силой, я так возбуждена, что теряю рассудок.
Ронан что-то бормочет мне на ухо, его горячее дыхание обжигает мою кожу, и по ней бегут мурашки.
— Mea es.
Его член внутри меня набухает,
Я чувствую запах жженого кедра, животного мускуса и чего-то горячего и металлического, похожего на расплавленное железо. По мере того как нарастает мое удовольствие и приближается оргазм, меня начинает охватывать паника.
Ронан, рыча от наслаждения, глубоко входит в мою истекающую соками киску. Я произношу его имя. Он приподнимается, сжимая мои ягодицы руками, которые кажутся еще больше, чем обычно, и снова и снова пронзает меня, его толчки становятся все более дикими и беспорядочными, пока моя грудь не начинает подпрыгивать, а он не отрывает меня от стола и не начинает жестко трахать.
За стеклянным потолком оранжереи все звезды на ночном небе погасли. Светящийся шар луны окутан темными зловещими тучами.
Надвигается что-то ужасное.
Я чувствую это в воздухе, в своей крови, глубоко в костях.
Горячая и мощная струя спермы ударяет в шейку матки. Мое горло беззвучно кричит. А матка бешено сокращается, содрогаясь от такого сильного оргазма, что он может разорвать меня на части.
Ронан издает глубокий животный рык, пока я извиваюсь под ним, принимая его в себя ради его удовольствия. Он неумолим, он трахает меня прямо во время оргазма, впиваясь пальцами в нежную кожу моей попки, оставляя синяки.
— Mea es.
Его голос эхом разносится по оранжерее, такой глубокий и мрачный, словно он доносится из бездонной пропасти.
Мне кажется, я вижу, как в тенях мелькают светлячки, но потом понимаю, что это тлеющие угли, которые горят красным в сгущающемся мраке. Они собираются вокруг Ронана, кружатся вокруг его тела, пока очередной горячий поток спермы омывает мою матку.
Я снова кончаю, на этот раз с таким громким криком, что у меня саднит горло.
Ронан напрягается, еще дважды входит в меня своим огромным членом, затем запрокидывает голову и рычит, глядя в небо.
Обжигающий жар наполняет меня. Ронан перекрывает мне доступ воздуха, сжимая мое горло, пока сперма наполняет меня, вытекая из того места, где мы слились воедино, стекая по моим бедрам и ягодицам и капая на пол, где с шипением испаряется.
Я все еще испытываю оргазм, мой клитор пульсирует, а соски так напряжены, что болят, когда Ронан поднимает голову.
В мерцающем красном свете углей я вижу очертания огромных черных заостренных спиралей, которые закручиваются у него на лбу, как бараньи рога. Из его спины вырастает огромная пара черных кожистых крыльев, натянутых между шипастыми костями. Из небольших трещин в покрытой шрамами мембране вырываются струйки дыма, а при движении крыльев сыплются искры.