Чтение онлайн

– Разум - это не предмет, а действие. Он подразумевает манипулирование понятиями в условном пространстве по аналогии с манипулированием реальными объектами в реальном пространстве. Под "понятиями" я имею в виду образы, создаваемые в сознании мыслящим существом. Сознание оперирует всем, о чем думает мыслящее существо, выбирая соответствующие элементы и обобщая их на основе опыта. Я вынуждена, Сибил, согласиться с Рамоном: твоя кошка не разумна. Она понятлива, но сама не осознает этого своего свойства. Если ты хотела услышать краткое определение -

вот что такое разум.

Дэвид прямо-таки кипел от возмущения:

– Это чертовски неполное определение, вот что я скажу. Что ты скажешь о мышлении? О способности к обучению?

– Необязательно быть разумным, чтобы думать, - неохотно добавила Хельга. Это ее заявление вызвало бурю протестов, затмившую все, с чем только столкнулся Рамон. Она терпеливо ждала, пока публика поутихнет.
– Я объясню. Назовите мне следующее число в прогрессии: один, четыре, семь, десять...

– Тринадцать!
– одновременно выпалили четыре или пять голосов.

– Откуда вы знаете? Вы вывели для себя необходимость прибавить к последнему числу три? Или сразу представили себе матрицу и уже знали, каким будет следующий элемент? Судя по скорости, с какой вы ответили, я склонна предположить последнее - ну и при чем здесь разум?

За столом воцарилась тишина. Вот, подумал Рамон не без ехидства, наглядная иллюстрация мыслительного процесса в разгаре.

Молчание было прервано Джорджем Дэвисом.

– Ты выбрала слишком легкий пример, Хельга. Предложи-ка нам чего посложнее.

– А как насчет машинописи или игры на синтезаторе? В обоих случаях единственный способ не сбиться - это подавить сознание. Как только ты задумаешься о том, что ты делаешь, вместо того чтобы делать, ты допустишь ошибку.

В помещении вновь стало тихо - все обдумывали сказанное. Когда Хельга заговорила снова, она обратилась к Рамону, глядя на него не без уважения:

– Ты убедил меня, Рамон. Вернее, заставил меня саму убедить себя.

– Мне это нравится, - с неожиданной решительностью произнесла Мей-Лин. Все становится на свои места. Полное отсутствие образного мышления в куссаранском языке очевидно для меня уже несколько недель. Если куссаране не разумны, то образное мышление им и не нужно.

– Ну и как они живут без разума?
– взорвался Дэвис.
– Как они вообще могут существовать?

– Ты сам делаешь это все время, - сказал Рамон.
– Представь себе, что ты прогуливаешься, беседуя с кем-то. Тебе не случалось оглядеться по сторонам и удивиться: "Куда это мы забрели?" - не заметив, как пересекли пару улиц или зашли в парк? Твое сознание было занято другим. Отними у твоего разума ту часть, что занята беседой, и ты получишь то, на что постоянно похожи жители Куссары. Они вполне справляются с помощью привычек и рефлексов.

– А что будет, когда этого окажется недостаточно?
– не сдавался Дэвис. Что происходит, - он торжествующе поднял палец вверх, - если мирный куссаранин огибает

знакомый угол и видит, что из-за пожара в кузнице вся его улица в огне? Что тогда?

Кастильо облизнул пересохшие губы. Он предпочел бы, чтобы этот вопрос всплыл попозже или по крайней мере не в такой прямой форме. Ну что ж, отступать поздно. Он сделал глубокий вдох и выпалил:

– Тогда его боги советуют ему, что делать.

Он и представить себе не мог, что такое небольшое число людей способно производить столько шума. На мгновение Району показалось, что ему угрожает физическая расправа. Джордж Дэвис с супругой от ярости чуть не выпрыгивали из кресел. Примерно то же делала и Хельга, кричавшая:

– Я с самого начала была права, Рамон, ты - сумасшедший!

Даже Мей-Лин покачала головой.

– Может, вы все-таки сперва меня выслушаете, а потом уж запрете в психушку?
– Кастильо почти трясся от бессильного гнева.

– Какой смысл слушать очевидный бред?
– презрительно фыркнула Сибил Хасси.

– Нет, он прав, - сказал Закифинос.
– Пусть докажет свое, если сможет. Если он совладает с такой, гм, скептически настроенной аудиторией, он заслуживает того, чтобы быть выслушанным.

– Спасибо, Манолис, - Рамон наконец овладел собой.
– Позвольте мне начать с того, что идея, которую я предлагаю вашему вниманию, не нова; она была впервые выдвинута Джейнсом более ста пятидесяти лет назад, где-то в 1970-х годах применительно к древним земным цивилизациям.

– Ах, тот период, - закатила глаза Хельга.
– Боги из космоса, да?

– Ничего подобного, - не без язвительности ответил Рамон.
– Кстати, Джейнс был психологом.

– И какие же, с позволения сказать, боги служат психологам?
– спросила Сибил тоном, сознательно рассчитанным на то, чтобы Хельга с Рамоном озверели окончательно.

Но у антрополога был уже готов ответ.

– Слуховые и иногда зрительные галлюцинации как следствие функционирования правого полушария мозга, ответственного более за поведение и восприятие нежели за речь и логические построения. Вы понимаете, их не распознают как галлюцинации, их принимают за божественные голоса. И, обобщая жизненный опыт индивидуума, они могут найти матрицу поведения, подходящую для любой новой и неожиданной ситуации и подсказать ему, как поступить. Сознание в этом не участвует вовсе.

– Это же безумие, - начала было Сибил, но ее муж покачал головой.

– Я вот думаю, - начал он.
– С точки зрения строения нервной системы куссаранская жизнь организована так же, как на Земле. Вскрытие тел умерших куссаран и изучение домашних животных это показывают с полной очевидностью. Разумеется, есть некоторые отличия - например, двигательные функции мозга более дифференцированы...

– Это, разумеется, больше по твоей части, - сказал Рамон. Если уж Джордж начал обсуждать детали, значит, он принял идею всерьез.