Чтение онлайн

– Думаю, пора домой идти, – сказала она себе вслух. Пора отдохнуть. Она вернется в офис позднее и поработает до позднего вечера.

Вероника и Корделия снимали квартиру в многоэтажном доме на Мэйден-Лейн. Смотреть было особо некуда – окна гостиной выходили в небольшой внутренний двор, и на высоте одиннадцатого этажа виднелись лишь окна соседей напротив, метрах в десяти. Поначалу эти окна напоминали Корделии что-то вроде тусклого экрана большого телевизора, и она очень скоро привыкла вообще не обращать на них внимания. Здорово уже то, что есть небольшая, но своя комната. Остальными может пользоваться

Вероника, как ей вздумается.

Корделия использовала пространство по максимуму. Пригласила столяра из Сохо, который соорудил ей недорогую раму-стойку для кровати из досок два на четыре дюйма сечением. Временная лежанка. Надо было только не забывать о ее ширине и высоте, чтобы не свалиться во сне. Пространство высотой в рост под кроватью позволило ей разместить там шкаф для одежды, книжные полки и полку для дисков. На стене осталась куча места для плакатов и фотографий. Одну стену целиком занимал огромный цветной плакат с изображением Айерс-Рок на восходе солнца. На другой был всем известный плакат с надписью «КОГДА ТЫ ПО САМЫЙ ЗАД СРЕДИ КРОКОДИЛОВ». Но Корделия добавила присказку к фразе, всем известной и уже наскучившей. «ЗНАЧИТ, ТЫ ДОМА», – приписала она черным маркером.

Воткнув в магнитофон кассету Сьюзан Вега, Корделия увидела, как в комнату входит соседка по квартире. На Веронике было облегающее шелковое платье, ее выкрашенные в платиновую блондинку волосы были завиты, в глазах были синие контактные линзы.

– На маскарад? – спросила Корделия.

– Нет, просто на свидание, – закатывая глаза, ответила Вероника. – Парень с Мальты, помешавшийся на Мэрилин Монро и Лиз Тэйлор одновременно. Слушай, не осталось билетов на хорошие места на субботу? – внезапно сменила она тему.

– По две с половиной тыщи баксов за штуку, мне бы и в голову не пришло, для тебя.

– Не проблема. Это для менеджеров. Миранда и Итико могут себе такое позволить. Просто хотят, чтобы была возможность выбрать столик. Поближе к сцене, о’кей?

– Посмотрю, что смогу сделать, – ответила Корделия, мигом делая пометку в ежедневнике и убирая его обратно в сумочку.

– И как там дела идут? – спросила Вероника.

– Похоже, тебе бы пригодился настоящий сыщик.

– Если бы был на примете, я бы уже попросила. Я в отчаянии.

– Ну, возможно, тут тот редкий случай, когда я могу тебе помочь, – сказала Вероника.

– Не хочешь рассказать, как именно?

«Было бы очень здорово, – подумала Корделия. – Свалить это на кого-то другого».

– Пока нет, – ответила Вероника. – Пока я этим займусь. А ты сделай так, чтобы билеты были на хорошие места.

– Поможешь мне сделать так, чтобы Бадди Холли оказался перед камерами, – сказала Корделия, – и я усажу Миранду с Ичико хоть на сцену, рядом с мониторами. Пусть хоть микрофоны держат. Все, что им только захочется.

– Договорились. А теперь, поскольку мне в город, чья сегодня очередь кошачий корм покупать?

Мужчины сидели, слушая музыку и выпивая. Бадди Холли пил содовую, а Джек – темное пиво. Обслуживание в номерах работало великолепно. Они говорили, время от времени Холли вставал, чтобы сменить кассету. Обсуждали Джимми Роджерса и Карла Перкинса, Хэнка Уильямса и Джерри Ли Льюиса, Элвиса Пресли и Конвэя Твитти. Джек

с удивлением узнал, что у певца есть и записи современных артистов – Лайла Ловетта, Дуайта Йокама и Стива Эрла.

– Как сказала обезьяна, «не отставай от эволюции», – без обиняков сказал Холли.

Они говорили про пятидесятые, про земли байю в Луизиане и про иссушенные пустыни Западного Техаса.

– Знаешь, про Лаббок особо и сказать-то нечего, – сказал Холли. – В субботу вечером и пойти было некуда, только в «Амарильо». Я возвращался туда во время нефтяного бума, потом еще раз, когда все накрылось, и там так ничего и не изменилось по большому счету.

– Никакого тебе Дня Бадди Холли? – спросил Джек.

– Надеюсь, умру прежде, чем такое случится.

У них оказалось много общего, понял Джек. За иключением того, что в Ателье Париш никогда не будут отмечать День Джека Робишо. Даже после того, как он умрет. Покопавшись в коробке, он вынул кассету без обложки, на которой была лишь надпись «новое».

– А это что?

– А, ничего особенного, – ответил Холли. – Ничего такого, что тебе было бы интересно услышать.

Но было в его возражениях нечто странное, понял Джек. Когда Бадди Холли отправился в ванную, Джек быстро вставил кассету в магнитофон и включил. Музыка была простая, без вычурности. Никакого аккомпанемента, сведения, наложения звука. В первой песне вокал звучал задумчиво, во второй – жизнерадостно и мощно. Тексты были творением зрелого человека. И это легкое заикание, оставшееся у Бадди Холли. Джек еще никогда этих песен не слышал.

Услышал, как открывается дверь ванной. Вышел Бадди Холли.

– После того, как разбился самолет с моей семьей, а «Шрайк Мьюзик» купили всю мою музыку, люди, похоже, решили, что я просто уже никогда не буду писать музыку. И пару лет я тоже так думал.

Начала играть третья песня.

– Это все новое, – почтительно сказал Джек.

– Неужели?

Голос Бадди Холли был мягок и мощен одновременно.

– Новое, будто воскресшее.

Вторник

«Дом смеха» не тянул на Карнеги-холл и, как любой другой клуб Манхэттена, при свете дня не становился краше. Этим утром его зеркала, как всегда, выглядели пыльными и заляпанными. К субботе их надрают до блеска. Глянув в сторону сцены, Джек лишь увидел по большей части поставленные на столы стулья. Несколько окон в стенах и потолке пропускали внутрь лучи весеннего солнца, в которых танцевали мириады пылинок. Запах внутри был затхлый. Не меньше пахло и машинным маслом.

Джек стоял позади Бадди Холли, рядом с которым была Си-Си Райдер. По другую руку от Си-Си стояла Вонищенка. Распорядок был непоколебим. Вонищенка давно стала постоянным спутником и защитником Си-Си. И Джек понял, что избрал себе ту же роль по отношению к Бадди Холли. Он искренне симпатизировал певцу, и не только из ностальгии по пятидесятым и шестидесятым. Чувствовал, что они с техасцем стали настоящими друзьями. Слишком близкими, прошептал ему мерзкий внутренний голос. Вы не сможете оставаться друзьями достаточно долго. Утром Джек повидался с доктором Тахионом. Тот предложил ему лечь в больницу.