Блаженная

В начале ХХ века английский физик сэр Оливер Лодж выдвинул гипотезу, согласно которой привидения представляют собой призрачное отображение какой-то длительной трагедии. Он предположил, что мощные эмоции могут запечатлеться в окружающей обстановке и восприниматься людьми. Поэтому призраки появляются именно в театрах, переполненных эмоциями актеров и зрителей.

ТИНА

“— Привет, ребята, меня зовут Тина и

я шарлатанка.

— Привет Тина!”

Так началось бы мое выступление на собрании анонимных шарлатанов.

Фальшивые гадалки, поддельные целители, экстрасенсы-притворяшки вдруг осознали всю глубину своего падения и решили встать на путь исправления.

Я едва сдержала хихиканье и бросила взгляд исподтишка на клиентку. Заметила? Нет, она слишком взволнована, чтобы заметить.

Я бы, может, и не прочь поучаствовать в таком собрании, но… ничего другого я делать не умею, а кушать хочу, как и добропорядочные граждане, хотя бы раз в день.

Поначалу меня мучила совесть, но я сумела с ней договориться.

Свои шарлатанские сеансы я считаю маленькими спектаклями.

Уже год как я не имею возможности выходить на сцену, но актерское образование ничем не вытравишь.

Я надеваю на физиономию профессиональное выражение, соответствующее обстановке. А обстановку я завела что надо. Целую комнату в огромной квартире, где вот уже год проходит моя одинокая жизнь, я отвела под кабинет. Кое-какая подходящая мебель у меня была, кое-что пришлось докупить, а кое-что было найдено на роскошных питерских мусорках.

Например, шаткая этажерка, заставленная старинными книгами, которые я вряд ли когда нибудь открою. Изящный столик, на котором стоит серебряное блюдо для вознаграждений.

А вот блюдо фамильное, бабушкино. Она выкладывала на него горячее печенье и мы с ней пили чай за большим круглым столом. Чтобы притащить его сюда из гостиной, мне пришлось звать на помощь дворника. Стол дубовый, тяжелый как слон. Теперь он накрыт лиловым шелком, и я делаю на нем расклады. А чай я пью на кухне. За маленьким кухонным столиком не так остро чувствуется одиночество.

Лиловый бархат для занавесок мне подарила знакомая костюмерша. У них в театре прорвало трубу, отрез подмок и пошел пятнами. Для костюмов не годится, а для кабинета гадалки в самый раз.

А мелочи вроде кристаллов, хрустальных шаров, баночек и прочей ненужной дребедени я приволокла с индийской ярмарки. Впрочем, тут я немножко привираю: Все эта дребедень мне не просто нужна, а необходима, потому что я — шарлатанка.

Бабушка все это выкинула бы вон. Ей действительно ничего не было нужно, кроме колоды карт. А иногда она и без нее обходилась.

К бабушке приходили женщины с встревоженными лицами и мне приходилось отправляться в мою комнату. Я делала вид, что ушла, а сама скидывала тапки, тихонько прокрадывалась в темный коридор к плотно закрытой бабушкиной двери и подглядывала в замочную скважину. А там бабушка

раскладывала на столе старинную колоду Таро и что-то тихонько рассказывала. Гадала.

Она очень неплохо зарабатывала своим ремеслом нам на жизнь, а со мной даже в петушка или курочку отказывалась играть.

И к картам не подпускала. Говорила — не время. Я спрашивала: а когда время? А она отвечала — надеюсь никогда. Если есть возможность туда не лезть, то лучше не лезть.

Время настало, когда меня с треском вышибли из профессии, о которой я мечтала и которую добыла потом и кровью.

Надеюсь, бабушка не слишком сердита на меня за это. Что бы она сказала, узнав, чем я тут занимаюсь? Отходила бы крапивой по ногам или похвалила бы, что не пропала, а выгребаю как могу?

***

Дама элегантного возраста в элегантном черном костюме не сводит с меня тщательно подведенных, припухших глаз. Моя клиентка, мой доверчивый зритель.

Смотрит как маленькая девочка на взрослую тетю — с видимым недоверием и затаенной надеждой. Недоверие я могу понять. Здравомыслящий человек не станет планировать свою жизнь, опираясь на магические прогнозы. И уж тем более решать серьезные проблемы. И он же не станет надеяться на них, магов, то есть.

Значит дама в элегантном костюме наполовину здравомыслящая, а наполовину… ну, в общем, как все люди.

Она пришла в первый раз. Станет ли она моей постоянной гостьей во многом зависит от того, насколько точно я угадаю цель ее визита.

Обычно это у меня неплохо получается — не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы отличить обманутую жену от разлучницы. А ко мне приходят в основном по этому поводу. Обычно у меня готов диагноз в первые пару секунд. Я надеваю на свою бесстыжую физиономию маску профессионала и спрашиваю:

— Муж?

или:

— Любовник?

Здесь пятьдесят на пятьдесят. Вероятность попадания высока, даже я, притворяшка, не ошиблась ни разу за все время моей практики.

А дальше начинается чистой воды цыганщина. По малейшим изменениям мимики человека ты угадываешь и улавливаешь, куда двигать свои фантазии на заданную тему. Смышленные, но нерадивые студенты так сдают сессию.

Без интуиции тут, конечно, никак. И наблюдательность должна быть выше средней. Этим добром боженька меня не обидел. Еще необходим хорошо подвешенный язык и магнетический взгляд. Тут меня выручают начитанность, широкий кругозор и упомянутое выше актерское образование.

Но каждый раз холодный пот струится вдоль позвоночника, когда я озвучиваю клиентке свои озарения. Я боюсь погореть на какой-нибудь ерунде, которая рентгеновским лучом высветит мою насквозь фальшивую сущность.

Чтобы выиграть время я медленно тасую старинную колоду Таро, ту, самую, бабушкину. Когда я держу колоду в руках, мне кажется, что это бабушка держит меня за ручку.