Благодать
Шрифт:
Таким образом, во времена Иисуса и Павла оба этих нравственных вопроса проявлялись в таких формах, которые в наши дни считались бы криминальными в любой цивилизованной стране мира. Ни в одной стране не разрешается убивать выношенного новорожденного. Ни одна страна официально не допускает сексуальных отношений с детьми. Иисус и Павел, без сомнения, знали о существовании этой печальной практики. И все же Иисус ничего не говорил об этом, а Павел всего лишь несколько раз упомянул об однополом сексе. Оба были сосредоточены не на языческом мире вокруг них, а на Царстве Божием.
Поэтому меня удивляет то, какое
Глава 18
Ускользающая мудрость
Церковь… не хозяйка и не слуга государства, но скорее совесть государства. Она должна быть проводником и критиком государства, но никогда его инструментом.
Мартин Лютер Кинг Младший.
Ускользающая мудрость
В пятидесятые годы, когда я учился в школе, директор начинал каждый день с молитвы, которая транслировалась по школьной радиосети. В школе мы торжественно клялись в верности «благословленной Богом» нации, а в Воскресной школе присягали на верность американскому флагу и христианским знаменам. Тогда мне и в голову не приходило, что в один прекрасный день перед христианами в Америке встанет новая задача — внедрить «благодать» в общество, которое становится все более враждебным по отношению к ним.
До недавнего времени американская история (по крайней мере, ее официальная версия) представляла собой вальс двух партнеров по танцу — церкви и государства. Религия настолько глубоко пустила свои корни, что Соединенные Штаты описывали как нацию с религией в душе. Договор на борту судна «Мейфлауэр» характеризовал миссию колонистов как «предпринятую во славу Господа и для распространения христианской веры и величия нашего Короля и нашей страны». Основатели нашей страны считали религию необходимой для функционирования демократии, говоря словами Джона Адамса: «Наша конституция была создана только для людей высоконравственных и религиозных. Она совершенно не приспособлена для государства, где живут люди другого склада».
На протяжении почти всей нашей истории даже Верховный суд был эхом единодушия с христианством. В 1931 году суд заявил: «Мы, христиане, признаем друг за другом соответствующее право на свободу вероисповедания и с почтением признаем долг повиновения воле Господа нашего». В 1954 Эрл Уоррен, Главный судья, пользующийся дурной славой у многих консервативных христиан, сказал в одной своей речи: «Я уверен, что, читая историю нашей страны, все понимают, что Священное Писание и дух Спасителя с самого начала были нашими добрыми гениями». Все хроники первых колонистов, добавил он, описывали
В нашей жизни мы ежедневно сталкиваемся с напоминанием о нашем христианском наследии. Уже сами названия органов управления — гражданские службы, министерство юстиции — несут в себе религиозные оттенки. Американцы быстро реагируют на бедственное положение, отстаивают права беспомощных людей, поддерживают людей, оказавшихся в затруднительном положении, жертвуют биллионы долларов на благотворительность. Эти и многие другие «порывы сердца» напоминают о том, что национальная культура имеет христианские корни. Только тот, кто путешествует за океан, способен оценить то обстоятельство, что не все культуры отмечены подобными проявлениями благодати.
Между строк, естественно, история содержит другой сюжет. Коренные американцы были практически истреблены в этой «христианской стране». Женщинам было отказано в основных правах. «Добрые христиане» на юге избивали своих рабов без малейшего угрызения совести. Будучи уроженцем юга, я знаю, что афроамериканцы как группа населения без малейшей ностальгии оглядываются на «Божий» дни нашей ранней истории. «В то время я был бы рабом», — напоминает нам Джон Перкинс. Для этих меньшинств идея благодати утратила свой смысл.
В наши дни люди в Соединенных Штатах почти не смешивают понятия церковь и государство. Эта перемена наступила с такой захватывающей дух скоростью, что любой человек, родившийся в последние тридцать лет, может подивиться тому, о каком христианском согласии я говорю. Кажется невероятным, что слова «благословенные Богом» были добавлены в текст присяги только в 1954 г., а фраза «веруем в Бога» стала официальным девизом нации в 1956 г. Вскоре после этого Верховный суд запретил молитвы в школах, и некоторые педагоги пытались воспрепятствовать своим студентам писать работы на какие-либо религиозные темы. Кинофильмы и телевизионные шоу упоминают христиан крайне редко, почти исключительно в уничижительном тоне, и суды тщательно удаляют религиозную символику из публичных мест.
Большинство нарушений прав верующих проистекает из невысокого темпа распространения этих культурных перемен. Харольд О. Дж. Браун, один из первых евангелических активистов, протестовавших против абортов, говорит, что он и его коллеги восприняли кодекс 1973 г. (Roe v. Wade) как призыв к действию. Для христиан Верховный суд был собранием мудрецов, которые вызывали наибольшее доверие и которые в своих решениях исходили из нравственного консенсуса с остальным населением страны. Неожиданно появилось решение, произведшее эффект разорвавшейся бомбы, которое раскололо страну на куски.
Другие решения суда — легализация «права на смерть», новая трактовка понятия брачных уз, выступления в защиту порнографии — заставили вздрогнуть консервативных христиан. Ныне христиане гораздо больше склонны видеть в государстве силу, антагонистичную церкви, нежели ее друга. У Джеймса Добсона перехватывает дыхание, когда он говорит: «По всей Северной Америке сегодня происходит ничто иное, как великая Гражданская Война за вечные ценности. Две стороны с совершенно разными и несравнимыми мировоззрениями сошлись в жестоком конфликте, который затрагивает все социальные уровни».