Чтение онлайн

–  Да они слопают нас заживо!

Собравшиеся одобряюще заурчали, а я чуть не поперхнулся от гнева. Великое Звездное племя, я не узнавал котов-воителей! Неужели они собирались отлеживаться в своих палатках, пока лисы будут нагло воровать нашу дичь и выгонять нас из священного места, где луна за луной собирались поколения наших славных предков?

–  Я не предлагаю устраивать побоище!
– теряя терпение, взревел я.
– Но если каждое племя применит против наших общих врагов свои особые приемы и навыки, то лисы получат урок, какого век не забудут!
–  я обвел глазами толпу.
–

У нас свои преимущества перед захватчиками. Мы лучше тренированны, мы сильны и опытны, в конце концов, мы лучше знаем лес!

С облегчением я заметил, как некоторые коты задумчиво закивали, а пара-тройка соплеменников поддержали меня воинственными воплями. Теперь пути назад не было. Я должен был возглавить племена в битве за наш дом.

–  Я учуял запах!
– прошипел Белохвост. Его густая белая шерсть, словно снежный сугроб, сияла на фоне почерневших от морозов папоротников, но трудности с маскировкой не мешали Белохвосту по праву считаться в Грозовом племени обладателем самого острого нюха.

Ветер шелестел в сухих стеблях вокруг, заглушая остальные звуки, и я надеялся, что он скроет от врагов наше приближение.

Наш патруль вышел в лес не в поисках дичи. Мы отправились на охоту на лис. Серое небо быстро темнело, в морозном воздухе далеко разносилось уханье сов. Как раз в это время лисы отправлялись на охоту, но этим вечером их ждал сюрприз: из охотников они превратятся в дичь.

Уткнувшись носом в землю и высоко задрав хвост, Белохвост несся вдоль берега ручья, вившегося по краю территории Грозового племени. Я бежал за ним, за мной молча следовали Яролика, Кисточка и ее ученик Долголап.

Белохвост направлялся к реке, но я прекрасно знал, что лисы любят мочить лапы не больше нашего, поэтому не удивился, когда он уточнил, что запах доносится со стороны той части территории Речного племени, что шла от моста над ущельем до Четырех деревьев. Земля там была усеяна валунами и густо поросла кустарником - идеальное место для кроликов и низко гнездящихся птиц.

Я с облегчением перевел дух. С самого начала я надеялся, что лисы заявятся сюда на охоту, а значит, мы правильно выбрали место для засады. Но только теперь я начал понимать, насколько сильно успех моего плана зависит от того, соблаговолят ли лисы повести себя так, как мне хотелось.

Раздавшийся впереди шорох сообщил нам о том, что охотники прибыли. Вскоре за ветками боярышника мелькнула блестящая рыжая шерсть.

–  Кисточка, ты поймала кролика?

Бурая воительница молча вышла вперед, держа в зубах еще теплого, сладко пахнущего свежей кровью, кролика.

–  Иди, - приказал я.

Кошка обогнула куст и побежала дальше, волоча кролика за собой так, что его безжизненные задние лапы оставляли слабый след на земле, а воздух густо пропитался запахом убоины.

Я последовал с оставшейся частью патруля следом за Кисточкой, держась под кустами.

«Лисы, лисички, лисоньки!
– молча молил я.
– Вы чувствуете, как вкусно пахнет? Ах, какой свеженький, какой жирненький кролик!»

Ветки боярышника громко затрещали, словно в глубине

куста заворочался какой-то крупный зверь.

Я затаил дыхание. Неужели лисы попались на нашу уловку?

Да-да, я решил воспользоваться хитростью Когтя, который однажды таким образом натравил собачью свору на наш лагерь. Тогда в схватке погибла Чернобурка, а сейчас своей жизнью рисковала Кисточка - на этот раз не за одно Грозовое племя, а за всех воителей в лесу.

Вначале нести кролика вызвался я, но Кисточка решительно воспротивилась этому. Она обозвала меня толстым увальнем, напомнила, что бегает в три раза быстрее, и поклялась, что немедленно бросит кролика и даст деру, как только лисы подойдут близко.

Едва уловимый хруст песка подсказал мне, что лисы почуяли запах и теперь крадутся за Кисточкой. Оставалось надеяться, что им не хватит ума спросить себя, откуда у мертвого кролика такая прыть!

Когда Кисточка покосилась на меня, я подал ей знак хвостом, и она побежала быстрее, продолжая тащить кролика по земле. Шорох лап за спиной тоже стал громче. Кисточка свернула в сторону и направилась к территории племени Ветра.

Лисы последовали за ней, и вскоре нам пришлось пуститься бегом, чтобы не отстать.

Впереди, за серой массой кустов, выросли черные деревья.

«Ну же, давайте! Где вы?
– с отчаянием подумал я.
– Ближе, еще ближе… Дальше Кисточка не может нести кролика! Лисы сейчас настигнут ее и тогда…»

–  Племя Теней! В бой!
– неистовый визг разорвал ночную тишину, а из-за деревьев хлынули коты во главе с Чернозвездом.

Мы остановились под поросшим лишайником валуном, вскоре к нам присоединилась запыхавшаяся Кисточка. Глаза ее сверкали, как звезды.

–  Все идет, как надо!
– взвизгнула она.

Мы свое дело сделали, теперь настало время воинов племени Теней. Как ни крути, а в засадах и внезапных нападениях им не было равных!

Некоторое время мы с удовлетворением прислушивались к визгу и воплям воителей, за которыми последовали сначала испуганное тявканье, а потом топот удирающих лап. Как мы и предполагали, перепуганные лисы бросились к реке, где их поджидал еще один сюрприз.

Когда Кисточка отдохнула, мы с ней бросились следом за удаляющимися голосами и, выскочив из высокой травы, увидели, как навстречу лисам длинной цепью выходят из воды Речные коты. Патруль возглавляла Невидимка, глашатая Речного племени. Клянусь, никогда прежде я не видел ее такой грозной! Мокрая, с облепившей туловище потемневшей шерстью, со сверкающими глазами и прижатыми к затылку ушами - она даже меня заставила поежиться от страха.

Лисы - теперь я увидел, что их четверо, все взрослые и крупные - резко остановились и заскребли лапами по мокрой гальке. Потом повернули назад, но воины племени Теней подняли в камышах такой шум, что лисам не оставалось ничего, кроме как направиться к единственному пути отступления - Четырем деревьям.

–  Вперед!
– завизжал я, и мои товарищи бросились вниз по склону к Речным воителям, накинувшимся на лис из воды, и воинам племени Теней, с оглушительным шумом выбегавшим из камышей. Выстроившись цепью, мы с воплями погнали лис обратно в лес по примятым папоротникам и разворошенной гальке.