Чтение онлайн

Полицейский вертолет направляется в нашу сторону.

Они знают? Мы попали в засаду?

Сук Хи побледнела, постоянно прикасается к повязке на голове, словно рана болит. Я хотела спросить, как она себя чувствует.

Нет, не хотела. Не хотела я об этом спрашивать. Больше всего мне хотелось повернуть время вспять, чтобы я снова шла к автобусной остановке, а она уже поджидала меня там со своим маленьким шелковым зонтиком, болтая по телефону. Я хотела вернуть свою жизнь. Снова увидеть Кена.

Мотоцикл зачихал

и умер. Я принялась его толкать, Сук Хи ковыляла рядом со мной. Впереди я увидела причину затора. Это был чартерный автобус. Создавалось такое впечатление, будто он перегрелся. Оттуда вывалилась куча парней. Они стояли вокруг, рассматривали автобус и переговаривались. Я взглянула на них. Все они казались настоящими красавцами. Я имею в виду, все до одного.

— Ух ты! — сказала Сук Хи, заметно приободрившись. — Мужчины-фотомодели. Давай-ка выясним, правда ли они настолько тупы, как в том гадском фильме.

— Давай-ка не будем, — ответила я, с хрипом толкая «харлей» вперед. — Ну же. За нами гонится полиция. Не могу поверить, что у нас закончился чертов бензин.

«Харлей» просто жуть какой тяжелый. Мы дошли до площадки для разворота, где обычно прячутся фараоны, чтобы засечь водителей-лихачей. Я уже собиралась толкнуть «харлей» на дорогу и сдаться, когда в кустах напротив заметила ту волчицу.

Она, должно быть, увидела меня первой. Она не шевелилась, я тоже.

Сук Хи сидела на корточках в траве, обхватив руками голову, раскачивалась из стороны в сторону. Ей было больно. Не к добру это все.

Мы с волчицей рассматривали друг друга. Шкура у нее серая, я могу сосчитать каждый волосок. Ее тело одним боком повернуто ко мне, спина слегка выгнута, хвост торчит. Волчица оказалась гораздо меньше, чем я представляла, но вот лапы у нее были огромные. Она повернула голову, чтобы смотреть на меня прямо.

Как я уже говорила раньше, мы все состоим из звезд. Поэтому я загадываю желание, словно увидела падающую звезду.

Я моргнула, и она исчезла. Кусты чуть подрагивали там, где она стояла, едва заметно, но они шевелились.

Кто-то стал яростно сигналить, я вздрогнула и поняла, что движение возобновилось. В воздухе плыли испарения двигателей. Я услышала сирены и вой полицейской машины, доносящийся за нашими спинами и перекрывающий нам путь. Я закрываю уши.

Рядом со мной в траве лежит Сук Хи, невозможно прекрасная, снова похожая на себя прежнюю. Белый шарф от Гермеса на ее голове сейчас стал совершенно алым.

Бело-оранжевое полосатое днище большой машины пронеслось очень близко от меня. Я даже подумала, что лишилась какой-нибудь части тела. Машина остановилась, извергая выхлопные газы мне в лицо. Я прищурилась и увидела на солнце очертания спутниковой тарелки. Раздавшийся из громкоговорителей голос был очень знакомым.

— Как делишки, Сун? Вы просили — вы получили. «Тойота» подана.

Я встаю

и со всей злостью ударяю ногой по фургону. Мигалки и сирены — это слишком для моих нервов.

— Ты приехала слишком поздно, — закричала я. — Сук Хи надо в больницу, ей не нужна передающая станция.

Я разворачиваюсь к Сук Хи. Она кажется такой маленькой, такой обессиленной и… неуместной. Нечестно все это.

Полицейские вытягивают свои животы из машин. Вам бы и в голову не пришло, что нас с Сук Хи разыскивает полиция, настолько лениво переваливались эти парни. Один из них стал вытаскивать штрафной журнал.

— Поторопись, Сун, — промурлыкал голосок 10-й. — Они тебя сейчас арестуют.

Я снова бью по машине, размазывая по лицу слезы.

— Да плевать мне на них, — рыдаю я. — К черту все! Неужели ты не можешь придумать чего-нибудь получше?

Задние двери фургона раскрываются настежь. Внутри 10Еша, как Волшебник Изумрудного Города вышедшая на свет из-за изумрудного занавеса. В то же время водитель открывает переднюю дверь и бежит вокруг машины. На нем форма, а вокруг шеи болтается стетоскоп, конец засунут в кармашек на груди.

Я смотрю мимо 10-й и наконец отчетливо вижу внутренности фургона, из которого она транслировала все это время. Я увидела прозрачные пластиковые трубки, которые привели меня в такое недоумение. Увидела хирургические инструменты. Увидела пластмассовые контейнеры, промаркированные красным крестиком, и переносной компьютер, показывающий видеоклипы. Увидела дефибриллятор, пустые банки из-под кока-колы и бумажные упаковки с бинтами. Увидела кислородную маску и портативный телевизор.

— Ты собираешься помочь нам вытащить задницу своей подружки отсюда?

10-я толкает, и металлическая каталка/носилки выезжает из задней дверцы, наклоняется и катится на меня. Я успела схватить ее, прежде чем она меня задавила. Парамедик наклонился над Сук Хи. В эту минуту подходят фараоны, на их лицах читается беспокойство.

— 10-я, что там? — шепчу я. Я вся трясусь, и мне кажется, мне грозит опасность развалиться на мелкие кусочки. — Она выкарабкается? Теперь все будет нормально?

По лицу 10-й невозможно ничего понять. Ей следовало бы играть в покер, а не в шахматы, подумала я.

— Дареному коню в зубы не смотрят, — говорит она. — Теперь игра окончена.

Я судорожно сглатываю и гадаю, как это следует понимать. Варианты?

У меня еще есть мой пистолет и немного патронов. Незаметно снимаю его с предохранителя.

Надень шлем! Да, верно. Шлем нужен сейчас Сук Хи, а не мне. Но все же…

Снова ставлю пистолет на предохранитель.

Полицейские подошли уже так близко, что я чувствую запах «Чапс».

Я разворачиваюсь к первому полицейскому и выдавливаю свою самую милую улыбку. Такое чувство, словно стреляешь в себя. Мне больно, но я справилась.